— Появилась, — обрадовала она, а после сразу расстроила: — но тебе это не понравится.

— Говори уже. Я готов ко всему. В конце концов, что может быть хуже, чем оказаться под контролем какой-то заразы?

— Недавно я обнаружила файл, в котором содержится инструкция по удалению части симбионта. В примечании сказано, что это не гарантирует полного излечения, но может значительно замедлить развитие заражения.

— А там не написано, потеряет ли он свои способности?

— Нет, ничего такого. Только то, что это снизит нагрузку на носителя и всё.

— Покажи мне его.

Прочитав инструкцию, я невольно присвистнул. Требовалось вскрыть череп и удалить что-то белёсое и выпуклое, прилипшее к мозжечковой зоне мозга. При этом необходимо было действовать предельно аккуратно, чтобы не задеть сам мозг. Более того, нужно было каким-то образом ввести Этьена и эту гадость в состояние сна. Как это сделать, я не имел ни малейшего представления. Но тут меня осенило — с нами же находился самый искусный алхимик мира. Он точно что-нибудь придумает.

— Есть идея, как решить твою проблему, — произнёс я, глядя другу в глаза. — Но надо поспешить. У нас не так много времени.

В глазах Этьена вспыхнула искра надежды. Он вновь стал прежним. Не знаю надолго ли. А плевать на всё. Я сделаю всё что от меня зависит. Это мой друг и я не дам его в обиду какой-то там заразе.

— Поспешим, — поторопил я. — Времени совсем немного, прежде чем симбионт полностью тебя подчинит.

Каждый понимал — медлить нельзя. Судьба Этьена висела на волоске, и только от наших действий зависело, удастся ли спасти его разум от полного порабощения.

***

Оставив отряд у входа в муравьиное поселение, я поспешил за остальными. С муравьиной королевой разберусь позже — сейчас не до неё. На всё про всё ушёл почти час. Почему так долго? Да потому что Гарда пришлось нести на себе — медведь изрядно потрепал его.

По пути я посвятил в детали происходящего старейшину Леонарда. Тот, как и следовало ожидать, перечислил множество причин, по которым у нас ничего не выйдет. Но выбора у нас особого не было, и он это понимал, а потому напряжённо размышлял над тем, как нам осуществить задуманное.

Выбравшись на поверхность, мы отошли от входа метров на сто пятьдесят — поляна была завалена трупами убитых животных. Запах стоял отвратительней, благо ветер дул в другую сторону.

Фоули с Эйнаром отправились за телом Стюра. Я не решился расспрашивать или что-то говорить — потеря родного брата — это слишком глубокая рана. Слова утешения здесь бессильны. Все знали, куда мы идём — я предупреждал каждого не раз. Сейчас нужно позаботиться о живых. Похороны устроим на рассвете.

Этьен, раздевшись, улёгся на расстеленную циновку. Леонард, собрав необходимые травы после тщательного осмотра местности, приготовил зелье «Паралис». Достаточно добавить несколько капель в пищу, и человек мгновенно теряет возможность двигать конечностями, оставаясь при этом в полном сознании. Чтобы наш друг не лишился рассудка от боли, он также создал обезболивающее зелье. Эффективность и продолжительность действия оставались под вопросом — не во всех травах он был уверен наверняка. Но выбора как я уже говорил — у нас нет.

Я тщательно вымыл руки, хотя «Вита» нулевого уровня легко бы справилась с микробами. Да только я хотел избежать малейшего риска навредить ему. Для меня это было недопустимо. С другой стороны, вся операция являлась рискованной.

Этьен принял зелье в чуть большей дозе, решив подстраховаться. Лео передал Гарда на попеченье Альберту Ловкому, а сам присел напротив меня, готовясь ассистировать.

Когда я уже достал нож, в моей голове раздался голос Королевы:

— Нам необходимо поговорить.

— Обязательно поговорим. Только позже. Сейчас я занят — пытаюсь вылечить друга от этой заразы, захватившей всё вокруг.

Когда я уже настроился на начало операции, она вновь заговорила:

— Покажи мне, как ты хочешь это сделать. Быть может, смогу тебе помочь.

Я сосредоточился и передал ей ряд мыслеобразов. Ответ последовал незамедлительно:

— Подожди. Ничего не делай сам.

Спрашивать, каким образом она поможет, я не стал. Если сказала, что поможет — значит, так и есть.

Когда она вышла на поверхность и приблизилась к поляне, все присутствующие заметно напряглись. Во-первых, половина её не видела. Во-вторых, при заходящем солнце она выглядела особенно устрашающе. Мы на её фоне смотрелись уж больно мелковато.

За ней семенил необычный формик. Такого я ещё не встречал. Его передние лапки были словно хирургические скальпели — тонкие, острые, длиной около двадцати пяти сантиметров. На морде имелись четыре жвала разных толщины и длины. Расцветка была белой, за исключением брюшка, которое имело красный оттенок и было слегка прозрачным. Внутри него булькала некая жидкость. Я сначала решил, что это яд, но ошибся. То, что там находилось, в будущем станет самым ценным веществом в нашем и не только нашем мире.