Когда я прихожу на кухню ровно в четыре утра, там уже вовсю хлопочет Молли. Пахнет потрясающе — что-то жарится в неприличном количестве масла.

Технически по субботам и воскресеньям я не работаю, но всё равно оказываюсь на ногах. Поэтому я здесь. Пэтси тоже не работает по выходным, так что по пятницам она набивает холодильник всякими продуктами, чтобы нам было чем перекусывать до понедельника.

Но горячий завтрак от самой Молли Лак — это уже совсем другой уровень.

Она стоит у плиты, помешивая что-то в сковороде. Рядом в тостере выстроились куски хлеба. Я замираю, когда замечаю, что на ней одежда для верховой езды. Или, точнее, настоящая рабочая одежда: футболка, джинсы, сапоги безо всяких страз и розового блеска.

Она хочет работать с нами сегодня?

Эта мысль не должна меня радовать, но, чёрт возьми, радует. Может, после вчерашних звёзд она поняла, в чём магия этого места. Да и мне нравится, что ей не всё равно.

Нравится, что она заботится. Её волосы собраны в хвост. Она снова в очках.

Я чертовски люблю её в очках.

Сдерживаюсь, чтобы не подойти ближе. Не обнять её со спины, не поцеловать в шею.

Очевидно, моя правая рука мне больше не помогает.

Я смотрю, как Молли открывает шкафчик рядом с плитой и тянется за новой бутылкой острого соуса. Вчера за ужином мы прикончили предыдущую. Техасский Пит делает белый куриный чили Пэтси просто божественным.

Молча пересекаю кухню и беру бутылку для неё. От неё пахнет солнцезащитным кремом. Значит, она действительно собирается работать.

Отступая на пятки, она случайно задевает меня плечом и поднимает голову с улыбкой:

— Спасибо.

— Доброе утро. Пахнет вкусно. — Я снимаю пластиковую пломбу, откручиваю крышку и передаю ей бутылку. — Что ты так рано делаешь на ногах в субботу?

Она пожимает плечами.

— Уайатт пригласил меня присоединиться к вам. А ты чего так рано? Омлет хочешь?

— С удовольствием. — Я отворачиваюсь и прислоняюсь спиной к столешнице, скрестив руки, чтобы смотреть на неё. У неё тёмные круги под глазами. Но сами глаза всё ещё светятся, так же, как вчера вечером. — Как самочувствие?

— Нормально. Не представляю, как вы умудряетесь гулять допоздна, а потом вставать ни свет ни заря.

Я киваю на кофеварку.

— А как ты думаешь, зачем мы варим такой крепкий кофе? Спасибо, что приготовила нам завтрак.

— Уверена, всем сегодня с утра будет не очень. Тут спасут только углеводы и сыр.

У меня снова это ощущение в груди, будто сердце подключено к розетке и электричество бежит по позвоночнику.

— Это мило с твоей стороны. — говорю я.

Молли переворачивает омлеты на сковороде.

— Не спеши благодарить. Я никогда не готовила завтрак на двадцать человек. Может, в итоге вы все отравитесь. Хотя в этот раз не специально.

— Смотри-ка, прогресс. Больше никаких угроз убийства.

Она улыбается.

— Не забегай вперёд, ковбой. А ты как? Вчера на танцполе ты явно отрабатывал на полную.

Я вдыхаю поглубже. Когда в последний раз кто-то спрашивал, как я себя чувствую? Когда в последний раз мне было нормально после четырёх часов сна?

— Знаешь… я в порядке, наверное. Устал, но не совсем?

— У меня то же самое. — Она всё ещё улыбается, снова переворачивая омлеты. — Я забыла, как люблю танцевать.

Я беру пару тарелок и протягиваю ей, подмигивая.

— Потому что ты никогда раньше не танцевала со мной.

— Ты не так уж плох. — Она перекладывает омлет на тарелки. — Хотя до меня тебе далеко.

— Эй, я просто давно не практиковался. Что тебе добавить? — Я поднимаю тарелку. — Сальсу? Сметану?

Она моргает.

— И то, и другое. И «Техасский Пит».

— Будет сделано.

— Мне стоит сделать ещё? — Молли бросает взгляд на дверь. — Не знаю, когда остальные проснутся.

— Как ты сама сказала, с утра все будут двигаться медленно. Давай пока поедим. — Я ставлю тарелки в углу стола и направляюсь к кофеварке. — Ты уже пила кофе?

— Нет, ещё нет.

— Как тебе нравится?

Она моргает, и я сразу понимаю, куда пошли её мысли. Точно туда же, куда и мои. Она что, покраснела?

О, да. Мне нравится заставлять Молли краснеть.

— Чёрный, пожалуйста.

Я хватаюсь за графин и хмурюсь.

— Серьёзно?

Она колеблется.

— Вообще-то, сделай светлый и сладкий.

— Как скажешь. Я тоже так люблю.

Мы садимся и принимаемся за еду. Мне нравится это время суток. Тишина. Горячий кофе и утренний воздух. Ну, он не совсем прохладный, но уж точно свежее, чем вчера ночью.