— Мне нужно больше, Раггакко, — произнёс Риггик, голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Больше денег. Больше контрабанды. Если мы хотим довести дело до конца, мне нужно, чтобы ты напряг все свои связи.

Раггакко усмехнулся и потянулся за бокалом с тёмной жидкостью.

— Напрягу? Я уже напряг столько связей, что скоро у меня будут проблемы с позвоночником, — лениво протянул он, делая глоток. — А вообще… я в этом деле не ради великой идеи, а ради великой прибыли. Ты обещал сделать меня самым богатым лотаком во Вселенной. Сдержишь слово?

Риггик медленно кивнул.

— После успешного завершения дела ты будешь самым влиятельным существом после меня.

Раггакко довольно хмыкнул, затем лукаво прищурился.

— А что насчёт твоей зубодробительной орбитальной станции? — торговец лукаво покосился на собеседника. — Гинштайн её уже создал?

В глазах Риггика вспыхнул фанатичный блеск.

— Почти, — выдохнул он. — Протонный испепелитель планет готов. Осталось совсем немного до финального запуска.

Он чуть подался вперёд, и его губы исказились в злобной ухмылке.

— Когда этот испепелитель начнёт свою работу, его свет затмит свет всех мировых светил.

Рикарда словно ударило током.

Внутри него всё похолодело.

Он вспомнил ту вспышку в небе, когда они простились с Корешком.

Тот свет…

Это была не далёкая звезда.

Это был свет той самой орбитальной станции.

На экране Риггик Креттос продолжал говорить, и его слова звучали, как удары молота по наковальне.

— Когда я уничтожу Землю, — произнёс он с торжественным спокойствием, — ты, Раггакко, станешь самым влиятельным существом после меня.

Торговец довольно ухмыльнулся, но быстро скрыл выражение лицом под притворной небрежностью.

— Я никогда не любил Землю. Эти мерзкие люди вечно суют нос не в своё дело, — пробормотал он, покачивая бокал.

Риггик повернулся к нему и по-дружески хлопнул по плечу.

— Я рад, что мы понимаем друг друга. Но вот ещё один вопрос. Сколько ты хочешь за тигра?

Раггакко резко нахмурился.

— Тигр не продаётся, — отрезал он.

В ответ Риггик лишь усмехнулся.

— Видишь ли, Раггакко… — его голос вдруг потяжелел. — Когда мне отказывают, я забираю силой.

Экран мигнул, и воспоминание прервалось.

Как только экран погас, воцарилась тишина, тяжёлая, давящая, будто воздух в помещении внезапно стал густым и вязким. Никто не произнёс ни слова. Рикард перевёл взгляд на Игоря, и в тот же миг Ветров взорвался.

— Вы идиоты! — его голос раскатился по базе, словно удар грома. — Вы осознаёте, что это значит?!

Он метнул взгляд на Рикарда, потом на вошедшую Лили, затем снова на Рикарда.

— Вот поэтому я здесь! — рявкнул он, яростно ударяя кулаком по столу. — Я сделал за один час земного времени больше, чем вы за всё ваше жалкое время здесь! Протонный испепелитель был у вас под носом, но вы занимались чёрт знает чем!

Лили напряглась, сжала кулаки, но промолчала. Рикард же, напротив, шагнул вперёд, и его голос зазвучал ровно, но с ледяным оттенком.

— Лучше бы ты остался на Земле.

Ветров тяжело дышал, сжав зубы. Он видел в глазах Рикарда ту же ненависть, что и сам испытывал. Ту, что разъедала изнутри, медленно, но неумолимо.

Рикард развернулся и направился к выходу, но Игорь резко схватил его за плечо.

— Стой.

Рикард замер, но не обернулся.

— Прости, — выдохнул Игорь. В его голосе не было прежней ярости, только холодная усталость.

Рикард медленно повернул голову, ожидая продолжения.

— Есть ещё одна проблема.

Игорь тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам, затем посмотрел на Ласточку.

— Тени Ночи отказались сотрудничать.

Ласточка вздрогнула.

— Что?

— Потому что Теневого Бога не существует, — отчеканил Игорь.

Все замерли.

— Что ты сказал? — голос Ласточки был тихим, но в нём дрожала угроза.

Игорь посмотрел на неё, затем скрестил руки на груди.

— Ты умная девочка, Ласточка. Пора узнать правду.

Он шагнул ближе к обсидиановой стене, провёл по ней пальцами, словно изучая её.

— Я говорил от имени Теневого Бога.

— Лжёшь, — процедила она.

— Нет. — Игорь усмехнулся, но в его взгляде не было веселья. — Голос Бога — это наука. Я общался со старейшиной через микродинамик, встроенный в Великую Обсидиановую Стену. Давал советы, направлял. Позже этот сигнал перехватили террористы. Они убедили Теней Ночи, что люди — враги. Что они должны стоять в стороне.