Но Джемма заставила себя вспомнить о том, как Хэнк Терпин схватил ее, всего в нескольких футах от ее сына. Наверняка где-то поблизости притаились и другие Хэнки Терпины, угрожающие ее близким. Нельзя было уезжать из Крамвилла. По крайней мере, до тех пор, пока она не получит то, за чем явилась сюда.

Разделив с матерью поздний обед – по-прежнему испытывая некоторую неловкость при попытках отвечать на вопросы о Лукасе, Бенджамине и своей жизни за последние тринадцать лет, – Джемма позвонила Бенджамину и Лукасу на городской телефон, поговорила с ними двадцать минут – и еще двадцать минут провела, всхлипывая на кровати своего детства и тоскуя по своей семье.

И вот где она теперь – ступает в самое чрево дракона…

Впрочем, чрево дракона оказалось на удивление аккуратным и ухоженным.

На ярко освещенных неоновыми трубками полках магазина «Хозяйственный уголок» аккуратными рядами выстроились всевозможные инструменты, соседствующие с шеренгами пластиковых труб и садового инвентаря. Свежевыкрашенные стены, четко обозначенные ценниками товары, блестящие дрели и бензопилы на витринах – все это указывало на то, что магазин находится в хороших хозяйских руках.

Джемма не спеша прошла в глубину торгового зала, мимо аккуратной стопки свернутых в кольца садовых шлангов, стойки со швабрами и трех сверкающих газонокосилок.

– Может, что подсказать?

Подняв взгляд, она увидела перед собой Зейна, который смотрел прямо на нее.

Когда Джемма была подростком, Зейн был бесспорно красив. В своих подростковых фантазиях, вернувшись в Крамвилл, она обнаруживала, что Зейн, один из ее многочисленных мучителей, вырос в унылого, жалкого лысого мужичка с пивным животиком. Как и многие другие фантазии, эта не осуществилась.

Он уже не был тем подтянутым молодым парнем, как в старших классах, но был по-прежнему высок и широкоплеч и, в отличие от Стива, сохранил свои густые черные волосы. Одет Зейн был незатейливо – в голубые джинсы и простую белую рубашку, застегнутую на все пуговицы, и все это сидело на нем как влитое. Насколько Джемма могла судить, никакого пивного брюшка не наблюдалось.

Зейн пристально посмотрел на нее, и она столь же прямо уставилась на него в ответ. Никакого узнавания у него на лице она вроде не заметила… Хотя не была в этом уверена. Его внимательный взгляд мог объясняться попросту тем, что она была покупательницей в его магазине.

Джемма подступила чуть ближе, все еще не сводя с него глаз.

– Здравствуйте… Гм… Мне нужны запасные лампочки.

– Какие конкретно, милочка?

Зейн был из тех парней, что имеют привычку обращаться подобным образом даже к совершенно незнакомым женщинам.

– Светодиодные, – ответила она.

– Посмотрите вон там. – Он указал на полку слева от нее.

Джемма повернулась и подошла к стеллажу с лампочками. Остановилась, повернувшись к нему спиной и прикидывая, не стоит ли сейчас просто уйти. Она так и чувствовала на себе его взгляд – возможно, откровенно изучающий ее, – ощущая даже покалывание в затылке.

Неспешные, размеренные шаги заставили ее напрячься, а затем на нее упала тень. Джемма даже тихонько ахнула, когда Зейн наклонился к ней.

– Вот. – Он указал на полку. – Обычно люди покупают такие, но если вам нужен более мягкий свет, то можете взять вот эти, ниже.

Она буквально слышала его дыхание у своего уха. Джемма быстро схватила первую подвернувшуюся коробку.

– Вот эти подойдут, – произнесла она срывающимся голосом.

– Ладно. – Несколько секунд Зейн не двигался с места, по сути загородив ей выход. А затем отступил и зашел за прилавок. – С вас шесть шестьдесят четыре.

Стараясь унять дрожь в пальцах, Джемма достала из сумочки десятидолларовую купюру и положила ее на прилавок.

Зейн повернулся к маленькому лэптопу и быстро пробежался пальцами по клавиатуре.

– Вам нужен чек?

– Нет, не нужен.

Подхватив купюру, он открыл кассу и отсчитал сдачу. Джемма попыталась снова встретиться с ним глазами, но Зейн вроде избегал ее взгляда. Мог ли он узнать ее?

– Что-то лицо у вас вроде знакомое, – произнесла она. – Мы никогда с вами раньше не встречались?

Зейн поднял голову и протянул ей сдачу.

– Не думаю. Я бы такое запомнил.

– Ну да. – Джемма улыбнулась ему. – Спасибо за лампочки.

– Не за что, милочка. – Ответная улыбка не коснулась его глаз, которые слегка сузились.

Выйдя на улицу, Джемма резко выдохнула, к своему удивлению, почувствовав облегчение.

Конечно, она боялась быть узнанной. Но какая-то часть ее еще и просто пришла в ужас от встречи с одним из них – ее мучителей. Как будто они могли заставить ее вновь ощутить себя той третируемой, забитой семнадцатилетней девчонкой. Стали бы обзывать ее Прыщавкой, попытались бы схватить и опять окунуть головой в унитаз.