– Давай, друг, – мой голос звучит мягко, но настойчиво. – Расскажи мне всё про нас с Одри.

Коллин тяжело вздыхает и опускается в кресло. По его виду понимаю – то, что я сейчас услышу, расставит всё по своим местам.

Одри

Вечер окутывает нас теплом и безмятежностью. Легкий ветерок играет с моими волосами, а закатное солнце окрашивает небо в нежно-розовые тона. Мне совсем не хочется разрушать эту идиллию, но вопрос, который терзает меня с того самого дня, когда я обнаружила шкатулку с вещами Виктории и помолвочное кольцо, жжет изнутри, требуя ответа.

– Когда именно ты сделал ей предложение? – мой голос звучит тише, чем я планировала.

Дэйв тяжело вздыхает, его плечи заметно напрягаются.

– Одри, давай не будем об этом сейчас, – в его голосе слышится предупреждение.

– Мне правда нужно знать, – я подаюсь вперед, заглядывая ему в глаза. – Это важно для меня.

– Я действительно не хочу возвращаться к этой теме.

– Ты собирался построить с ней семью, разделить жизнь. Это часть твоего прошлого, которая влияет на наше настоящее, – мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций.

Дэйв проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть неприятные воспоминания.

– Всё было совсем не так, как ты думаешь…

– Тогда объясни мне.

– Я сделал ей предложение на её свадьбе с Джейсоном, – его слова падают как камни. – Я был в полном отчаянии, понимая, что теряю её навсегда. Это был импульсивный, отчаянный жест. Понимаешь разницу? Одно дело – осознанное решение связать с кем-то жизнь, и совсем другое – поступок на эмоциях от страха потери.

Его признание заставляет меня замереть. В голове словно щелкает переключатель – теперь понятно, почему Джейсон сделал предложение мне. Он тоже боялся потерять. Не любовь двигала им, а страх. А я, глупая, столько времени казнила себя за отказ…

– О чём задумалась? – голос Дэйва выдергивает меня из размышлений. В его глазах читается искреннее беспокойство.

– Так, ни о чем…

– Нет уж, – он качает головой. – Ты требовала от меня честности, а сама прячешься за недомолвками?

Я прикусываю губу, собираясь с духом.

– Джейсон… он тоже сделал мне предложение в день нашей свадьбы.

– Что?! – Дэйв резко встает, его лицо искажается от гнева. – И ты все это время навещала человека, который пытался сорвать нашу женитьбу? Который фактически добился своего? Я просто… в шоке.

– Я отказала ему, – мой голос звучит надломленно. – И, возможно, именно поэтому он поехал на ту скалу. Я чувствую свою вину за случившееся.

Дэйв опускается рядом со мной, его взгляд смягчается.

– Одри, послушай меня. Ты не несешь ответственности за его неспособность принять отказ. И хотя я не могу запретить тебе с ним видеться, – его голос становится серьезным, – я хочу, чтобы ты знала: я категорически против этих встреч. Если я действительно важен для тебя, надеюсь, ты прекратишь их.

В его словах слышится не угроза, а искренняя просьба, от которой сжимается сердце.

Глава 26

Одри

Следующая неделя превращается в настоящее испытание. Каждое утро я просыпаюсь непривычно отдохнувшей – больше не нужно мчаться в больницу перед работой. Теперь мой будильник звонит на час позже, но почему-то это не приносит радости.

По дороге на работу ловлю себя на том, что машинально сворачиваю к больнице, и каждый раз одергиваю себя. В офисе время тянется мучительно медленно. Я справляюсь со всеми задачами быстрее обычного – видимо, когда нет приятного отвлекающего фактора в виде предвкушения встречи с Джейсоном, работается эффективнее.

Вечера становятся самым сложным испытанием. Раньше это было время наших разговоров в больнице, а теперь – бесконечные часы наедине с мыслями о нем. Пытаюсь занять себя – начинаю генеральную уборку, перебираю гардероб, даже пробую новые рецепты. Но все эти занятия только подчеркивают пустоту, которая образовалась в моей жизни.

Слова Дэйва звучат в голове снова и снова, как заевшая пластинка.

“Я категорически против этих встреч”.

Умом я понимаю его правоту, но сердце предательски сжимается каждый раз, когда проезжаю мимо больницы. Это похоже на зависимость – чем сильнее пытаюсь не думать о Джейсоне, тем навязчивее становятся мысли о нем.

После разрыва общения с ним моя жизнь входит в какое-то странное, непривычное русло. Дэйв буквально светится от счастья – он наконец-то получил мое "неразделенное" внимание. Его радость настолько искренняя, что временами становится даже неловко.

– Детка, давай сходим в кино? – предлагает он в пятницу вечером, когда мы сидим на кухне за ужином. Я рассеянно ковыряю вилкой свой салат, пока он с энтузиазмом рассказывает о новом боевике.

Кино оказывается невыносимо скучным. Два часа взрывов и погонь проходят как в тумане – я то и дело ловлю себя на мыслях о белых больничных коридорах и знакомой улыбке. Дэйв, похоже, не замечает моей отстраненности – он увлеченно следит за сюжетом, иногда сжимая мою руку в особо напряженные моменты.