Бросаю ключи на столик в прихожей, и этот простой жест отдается болью в плече. Черт, ненавижу чувствовать себя слабым. Но я справлюсь, я всегда справляюсь.

Одри. Её образ не отпускает меня ни на минуту. Теперь, когда я здоров, у нас больше нет причин видеться. От этой мысли внутри что-то обрывается. Помню её улыбку, то, как она закусывает губу, когда сосредоточена… Стоп. Нужно отвлечься.

Решаю приготовить ужин – это всегда помогало мне очистить голову. Делаю заказ в любимом фермерском магазине: отборная говядина, свежие травы, гранаты. Через час все уже у меня.

Методично нарезаю мясо, мариную его в травах и вине. Знакомые движения успокаивают. Беру в руки гранат, его кожица прохладная и шершавая. Разрезаю плод пополам, и внезапно перед глазами вспыхивает картина: Одри, обнаженная, лежит на этом самом кухонном острове, её кожа блестит от гранатового сока, мои губы скользят по её телу, собирая рубиновые капли…

Нож выпадает из рук, с грохотом ударяясь о пол. Что это было? Воспоминание? Фантазия? От внезапного головокружения хватаюсь за столешницу. Эти образы кажутся слишком реальными, слишком яркими для простого воображения.

Делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Я должен разобраться в том, что происходит. Достаю телефон и набираю сообщение Колину:

"Буду в клубе через час. Подготовь отчеты за последний месяц."

Мне нужно вернуться к работе, к привычной жизни. Но даже сейчас, проверяя все ли выключено на кухне, я не могу отделаться от мысли, что где-то в глубине моей памяти хранится нечто большее, чем просто фантазии об Одри. И я намерен это выяснить.

Иду к гаражу, ощущая, как адреналин начинает бурлить в крови. Я всегда получал то, чего хотел. И сейчас я хочу знать правду. Всю правду.

Спускаюсь в подземный паркинг, и мой пульс учащается. Свет автоматически загорается, постепенно освещая мою гордость – коллекцию автомобилей, каждый из которых имеет свой характер и свою историю.

– Ну что, крошки? Ждали меня? – улыбаюсь я, и мой голос эхом разносится по помещению.

Медленно иду вдоль ряда, останавливаясь у каждой. Вот роскошная Ferrari F8 Tributo – моя Рокси, огненно-красная и темпераментная, как итальянская примадонна. Провожу рукой по капоту, наклоняюсь и целую прохладный металл.

– Прости, детка, что так долго не навещал.

Рядом притаилась элегантная Bentley Continental GT – Грейс, названная так за королевскую грацию. Черный металлик её кузова притягивает как бездна.

Aston Martin DB11 – мой Джеймс, конечно же, в честь Бонда – замер в ожидании, его серебристый корпус едва заметно мерцает в полумраке.

Но сегодня мой выбор падает на Porsche 911 GT3 – мою Стейси. Она всегда была особенной. В её присутствии я чувствую себя по-настоящему живым.

– Простите, малышки, – обращаюсь к остальным, проводя рукой по капоту Ламборгини (моей Дьяблы). – Обещаю, мы обязательно покатаемся с каждой из вас.

Открываю дверь Стейси и скольжу в объятия кожаного сиденья. Салон пахнет именно так, как я помню – кожей и кайфом. Провожу пальцами по рулю, чувствуя, как по телу пробегает знакомая дрожь предвкушения.

Поворачиваю ключ, и двигатель отзывается мощным рыком, от которого вибрирует все вокруг. Боже, как же я скучал по этому звуку.

– Ну что, красавица, покажем им, что мы еще умеем?

Плавно трогаюсь с места, выруливая на пандус. Стейси движется как хищница, готовая к прыжку. Выезжаю на улицу, и прохладный вечерний воздух врывается в салон через приоткрытое окно.

Впереди длинная дорога, и я чувствую, как адреналин начинает пульсировать в венах. Сегодня мы со Стейси напомним этому городу, кто здесь хозяин. И может быть, это поможет мне хоть ненадолго забыть об Одри.

Вливаюсь в поток машин на бульваре Сансет. Стейси отзывается на каждое мое движение, словно читает мысли. Огни ночного Лос-Анджелеса отражаются в её полированном капоте, превращая дорогу в световое шоу.

Останавливаюсь на светофоре. Справа от меня затормаживает парень на старом Мустанге, бросает восхищенный взгляд на мою машину. Киваю ему, замечая, как загораются его глаза. Да, приятель, она прекрасна.

Зеленый. Плавно трогаюсь с места, наслаждаясь тем, как послушно машина набирает скорость. Знакомые улицы проносятся мимо – здесь все изменилось и одновременно осталось прежним. Как и я сам.

Краем глаза замечаю вывеску любимого бара, где мы частенько зависали с друзьями во времена колледжа. Мимо проплывают витрины бутиков, рестораны с уютными террасами, толпы туристов с телефонами наготове. Голливуд живет своей обычной жизнью. Интересно, изменилось ли что-то в моем клубе за время моего отсутствия?