Сворачиваю на подъездную дорогу, ведущую к "Hollywood Secret". Сердце начинает биться чаще – я почти дома. Стейси замедляет ход, словно тоже чувствует важность момента.

Останавливаюсь у входа в клуб. Я чертовски соскучился по своему логову. Три месяца в больнице казались вечностью. Прохладный вечерний воздух приятно освежает лицо, когда я выхожу из машины.

Поднимаю глаза на неоновую вывеску "Hollywood Secret". Буквы мерцают в сумерках, отбрасывая загадочные блики на фасад здания. Именно такой эффект я и хотел создать – намек на тайну, на что-то запретное и манящее. Помню, как долго выбирал дизайн, отвергая один вариант за другим, пока не нашел именно то, что искал.

Клуб выглядит как всегда безупречно. Колин хорошо справлялся в мое отсутствие. У входа уже выстроилась очередь из желающих попасть внутрь, хотя до открытия еще час. Девушки в вечерних платьях, парни в дорогих костюмах – все они ждут возможности прикоснуться к тайнам Голливуда, которые я им обещаю.

Замечаю, как некоторые узнают меня, начинают перешептываться. Да, я вернулся. И судя по тому, как учащается пульс от предвкушения, я чертовски соскучился по всему этому – по музыке, которая вот-вот начнет пульсировать в венах города, по легкому флеру порока, витающему в воздухе, по власти над этим маленьким царством удовольствий.

Толкаю тяжелую дверь и замираю на пороге. В полумраке пустого зала раздается дружный возглас:

– С возвращением, Джейсон!

Яркий свет заливает помещение, и я вижу улыбающиеся лица своей команды во главе с Коллином. Разноцветные шары украшают каждый угол, а в воздухе кружатся серебристые блестки из хлопушек. Чувствую, как уголки губ сами собой растягиваются в улыбке.

– Спасибо, ребята, – говорю я, оглядывая их теплым взглядом. – Но вы немного промахнулись с датой – мой день рождения в ноябре.

– А это особый праздник! – Коллин выносит торт со свечами. – Давай, босс, загадывай желание!

Смотрю на пламя свечей, и перед глазами возникает она – Одри. Ее изумрудные глаза, легкая улыбка… Черт возьми, я не должен думать о чужой жене. Но сердце предательски сжимается. Закрываю глаза и загадываю единственное желание – вспомнить все, что было между нами.

После объятий и поздравлений киваю Коллину:

– Пойдем в кабинет, нужно обсудить дела.

Поднимаемся по винтовой лестнице в мой офис. Сажусь в кожаное кресло, которое словно обнимает меня, как старого друга.

– Как Мелани? – спрашиваю я о его жене.

– Она очень благодарна тебе, – улыбается Коллин. – У нас все наладилось.

– Рад слышать, – киваю я и беру в руки отчеты. – А теперь давай посмотрим, как тут без меня… – пробегаю глазами по цифрам и присвистываю. – Черт возьми, Коллин! Это впечатляет. Готовь документы на тройную премию.

Он усмехается:

– Вообще-то, босс, это твоя "заслуга". Новости о твоей коме разлетелись по всей Калифорнии. Люди боялись, что клуб закроется, и толпились в очередях каждый вечер. Аншлаг был постоянный.

Качаю головой – даже находясь без сознания я умудрился поднять бизнес на новый уровень. Что ж, видимо, судьба благоволит мне. Вот только сможет ли она помочь разобраться с главной загадкой моей жизни – Одри?

– Чувак, и ты со всем этим справился, – откидываюсь в кресле, не скрывая восхищения. – Тройная премия и отпуск – это минимум. Ты заслужил.

– Спасибо, – Коллин скромно улыбается.

Поднимаюсь и подхожу к нему, кладу руку на плечо. В кабинете повисает напряженная тишина.

– Ты моя правая рука, Коллин. Без тебя этот клуб не был бы тем, что есть сейчас, – слегка сжимаю его плечо. – Но знаешь, что я ценю больше всего? Честность. За все годы нашей дружбы ты никогда меня не обманывал. Так ведь?

Замечаю, как дергается его кадык.

– К чему ты клонишь? – его голос звучит хрипло. – Я всегда был с тобой честен.

– Правда? – мой голос становится тише, но от этого напряжение в комнате только растет. – Очень на это надеюсь. Потому что моя память… она возвращается. По кусочкам, как мозаика. И если окажется, что ты солгал мне об Одри… – делаю паузу, давая ему возможность осознать сказанное, – я буду чертовски разочарован.

Коллин бледнеет, его лицо покрывается испариной. Он нервно облизывает губы, явно борясь с собой.

– Послушай, – смягчаю тон, отхожу к окну и смотрю на огни ночного города. – Я помню твою преданность. Все те моменты, когда ты прикрывал мою спину. И я готов закрыть глаза на то, что ты однажды что-то скрыл, – поворачиваюсь к нему. – Если ты расскажешь мне правду прямо сейчас. Как тебе такое предложение?

Наши взгляды встречаются. В его глазах читается внутренняя борьба – между долгом дружбы и каким-то обещанием, которое он, видимо, дал. Я терпеливо жду, давая ему время принять решение. Уже предвкушаю, что сейчас узнаю что-то важное.