– Сядь в позу лотоса… Джейсон? Ты вообще меня слушаешь?

– Да, извини, задумался, – я слегка смущаюсь, пойманный на том, что откровенно любовался ею.

– Так, – она строго хмурит брови, но я замечаю, как уголки ее губ слегка подрагивают в сдерживаемой улыбке. – Давай еще раз. Скрести ноги, выпрями спину.

Пытаюсь повторить ее позу и с удивлением обнаруживаю, что даже это простое действие вызывает дискомфорт. Черт, а я-то думал, что йога – это так, легкая разминка.

– Теперь глубокий вдох через нос, – ее голос становится мягче, почти гипнотическим. – Задержи дыхание на пару секунд… и медленный выдох через рот.

Следую ее инструкциям, но через минуту спина начинает ныть, а ноги затекают.

– Как, черт возьми, ты можешь сидеть так часами? – не выдерживаю я, пытаясь найти более удобное положение.

Одри тихо смеется, и в ее зеленых глазах пляшут озорные искорки:

– О, это только разминка, мистер Винсент. Подожди, пока мы дойдем до настоящих асан. Тогда ты поймешь, что такое настоящая йога.

Чувствую, как холодок пробегает по спине:

– Настоящих? – мой голос звучит почти жалобно. – То есть это была еще не настоящая йога?

– Даже близко нет, – она лукаво подмигивает, и ямочка появляется на ее правой щеке. – Но не переживай, я буду нежной… для начала. Все-таки ты мой особенный пациент.

Я шумно выдыхаю, осознавая, во что ввязался. Но когда Одри грациозно поднимается с коврика и начинает демонстрировать первую асану, все мои сомнения испаряются. Ее тело движется плавно, каждый изгиб, каждое движение наполнено какой-то первобытной грацией. Я ловлю себя на мысли, что йога, возможно, не такая уж пытка, даже если завтра каждая мышца будет напоминать о себе.

– Сконцентрируйся на своем теле, – ее мелодичный голос вырывает меня из задумчивости. – И прекрати так откровенно пялиться на меня, следи за своим дыханием.

– Так точно, инструктор, – пытаюсь разрядить обстановку шуткой, пытаясь скопировать ее позу. Чувствую себя неуклюжим медведем рядом с изящной ланью.

Одри опускается на четвереньки, демонстрируя позу кошки. Черные легинсы подчеркивают каждый изгиб ее тела, и я чувствую, как пересыхает во рту. Она прогибает спину, и мое воображение мгновенно рисует совсем другую картину – как я стою позади нее, сжимаю ее бедра, и…

Господи, кто бы мог подумать, что обычная йога может так завести?

Судорожно пытаюсь выбросить из головы непрошеные фантазии. Так, думай о чем-нибудь отвратительном. О той старушке с катетером из соседней палаты. О больничной овсянке. О чем угодно, только не о том, как соблазнительно выглядит Одри в этой позе.

– Джейсон, ты должен повторять за мной, – ее голос возвращает меня к реальности. – Встань на четвереньки и прогни спину.

– Сейчас-сейчас, – хрипло отвечаю я, благодаря всех богов за то, что на мне сейчас свободные спортивные штаны. – Просто… изучаю технику выполнения.

Заставляю себя сосредоточиться на механике движений. На глубоком размеренном дыхании. На правильном положении суставов. На чем угодно, только не на прекрасной женщине передо мной.

"Это всего лишь реабилитационная йога, – мысленно ругаю себя. – Соберись, Винсент!"

Одри

Стою позади Джейсона, осторожно придерживая его за широкие плечи. Обжигающее тепло его тела мгновенно пронзает мои пальцы, растекаясь приятной волной по всему телу, когда я касаюсь его разгоряченной кожи через тонкую ткань футболки. От него исходит такой притягательный жар, что я невольно подаюсь чуть ближе.

– Теперь медленно наклоняйся вперед, – мой голос звучит хрипло, и я прочищаю горло, пытаясь вернуть себе профессиональный тон. – Позволь позвоночнику растянуться.

Джейсон послушно выполняет указание. Его тело такое сильное, рельефное, несмотря на травму. Я невольно залюбовалась тем, как перекатываются мышцы под облегающей тканью футболки, как напрягаются его руки. Сердце предательски ускоряет ритм.

– Меняем позу, – произношу я, и эти простые слова вдруг приобретают совсем иной, будоражащий смысл. – Ложись на спину.

Он послушно ложится на мат. Осторожно опускаюсь на колени рядом с ним. Тепло его тела окутывает мои ладони, заставляя кровь бежать быстрее по венам, когда я помогаю ему правильно расположить ноги для упражнения. Склоняюсь над ним и предательские пряди длинных волос выскальзывают из наспех собранного хвоста и скользят по его груди. Я замечаю, как дрогнул его кадык, как участилось дыхание. Внутри всё сладко сжимается в тугой узел, а затем рассыпается мелкой дрожью.

– Теперь подними бедра, – мой голос звучит непривычно низко, хрипловато. Я пытаюсь придать ему профессиональные нотки, но выходит что-то совсем другое – интимное, с придыханием, выдающее мое волнение.