– Вернуться? – он горько усмехается, проводя рукой по отросшим волосам. – Какая жизнь без адреналина? Это просто существование.

– Черт возьми, и чем мне теперь заниматься? – его голос звучит почти обреченно. – Может, записаться на йогу?

Последнюю фразу он произносит с таким сарказмом, что я невольно прыскаю.

– Вообще-то, йога была бы очень полезна для вашей реабилитации, – неожиданно оживляется врач. – Она помогает восстановить подвижность суставов и укрепить психику.

– Значит, будешь учиться жить по-новому, – добавляю я, пытаясь скрыть улыбку. – И да, йога – отличное начало. У меня есть на примете потрясающий инструктор.

Джейсон одаривает меня таким взглядом, словно я предложила ему записаться на курсы вышивания крестиком. Я не выдерживаю и начинаю смеяться.

– И что тебя так веселит? – он хмурится, но в уголках его губ уже появляется намек на улыбку.

– Прости, – вытираю выступившие слезы. – Просто представила тебя в позе лотоса среди благостных йогов.

– Думаешь, я не впишусь в эту компанию? – он приподнимает бровь, и на секунду я вижу прежнего Джейсона – того самого, который никогда не отступает перед вызовом.

– Честно? Никогда бы не подумала, что доживу до этого момента, – я подмигиваю ему.

Собираем последние вещи в палате – несколько книг, которые я приносила ему, недочитанный кроссворд, зарядку от телефона. Всё это отправляется в спортивную сумку, которую я захватила из дома.

– Я отвезу тебя домой, – говорю я, нервно теребя ключи от машины. Сердце предательски колотится, хотя я изо всех сил пытаюсь казаться спокойной.

– Спасибо, – в его улыбке проскальзывает облегчение. Он все еще бледный после больницы, и я замечаю, как дрожат его пальцы, когда он застегивает куртку.

Мы идем по больничному коридору, пропахшему лекарствами, и я ловлю на себе любопытные взгляды медсестер. Наверное, они уже привыкли видеть меня здесь каждый день.

В машине повисает неловкое молчание. Я включаю радио, чтобы заполнить тишину.

– Рад, что наконец-то выписался из больницы? – спрашиваю я, осторожно выруливая на проспект.

– Да, рад, – он отвечает слишком быстро. – Больше никаких уколов и капельниц. Но я буду скучать по нашему общению.

– Я тоже, – слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать.

– Как там Дэйв? – спрашивает он после паузы, и я вздрагиваю от этого имени.

– Нормально. Много работает, – отвечаю сухо, вцепившись в руль.

Пока мы едем по знакомым улицам, я не могу отделаться от мысли, что это, возможно, наша последняя совместная поездка. Осенний ветер гоняет желтые листья по асфальту, и я чувствую, как вместе с ними улетает что-то важное из моей жизни.

Машина плавно подъезжает к его особняку, и меня накрывает волной воспоминаний. Тот вечер, когда я приехала к нему в одном плаще… Жар его прикосновений, страсть, захлестнувшая нас обоих. Поцелуи, от которых кружилась голова… Щеки предательски краснеют от этих мыслей.

Я крепче сжимаю руль, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания.

– Ну вот и приехали, – произношу я, останавливая машину. Голос звучит хрипло.

Джейсон медлит, его рука замирает на ручке двери. В салоне пахнет его парфюмом, и от этого знакомого запаха щемит сердце.

– Спасибо. За все, – наконец произносит он, и в его глазах мелькает что-то такое, отчего у меня перехватывает дыхание.

– Не за что, – отвечаю я, пытаясь улыбнуться. – Выздоравливай.

Смотрю, как он медленно идет к дому, и ощущаю, как что-то сжимается внутри. Его походка все еще немного неуверенная, и мне хочется выскочить, поддержать его. Но я остаюсь в машине.

Размышляю о том, что я должна шагнуть к новой реальности, оставив позади все, что было между мной и Джейсоном.

Завожу мотор, но еще несколько секунд сижу, глядя на особняк. На втором этаже загорается свет. Пора ехать домой. Пора возвращаться к своей жизни. Только почему-то кажется, что я оставляю здесь часть себя.

Дома меня ждет Дэйв, и я должна найти в себе силы поговорить с ним о том, что не дает мне покоя последние дни. Выезжаю на дорогу, пытаясь сосредоточиться на предстоящем разговоре, а не на воспоминаниях, которые этот особняк пробудил во мне.

Джейсон

Толкаю входную дверь, и меня встречает гулкая тишина моего дома. Знакомый до каждой детали интерьер почему-то кажется чужим, будто я вернулся в место, которое уже не принадлежит мне. Провожу рукой по прохладной поверхности мраморной столешницы – слой пыли остается на пальцах. Хотя уборщица приходила регулярно, дом все равно выглядит нежилым.