Из окон трюма и кают экипаж наблюдал за происходящим, прижимаясь к стеклу, едва осмеливаясь дышать. Вдоль моря проплывали фантомные образы старинных кораблей, покрытых ракушками и водорослями, их мачты были сломаны, а паруса разорваны. Между ними мелькали силуэты гигантских морских чудовищ — огромных змей, гигантских спрутов и существ, которых никто на борту не мог бы описать.

Элиара, видя это, тихо зашептала в темноте своей каюты, словно пытаясь запомнить каждую деталь этого жуткого явления, её руки крепко сжимали амулет из черного коралла. Гругг, сидя в своей маленькой каюте, обнял молот и закрыл глаза, будто молча просил защиты у своего клана. А Лаврентий, не покидая своей кельи, читал молитвы, надеясь, что у Святой Матери хватит сил, чтобы защитить их от этой напасти.

Крысолюд, затаившись в углу трюма, обхватил колени и шептал себе под нос обрывки каких-то древних заклинаний, которые, по его мнению, могли отпугнуть фантомы. Он дрожал, словно маленький зверёк, загнанный в угол.

Но через несколько часов буря стала постепенно утихать. Грозовые тучи начали рассеиваться, и на смену мрачному небу пришла удивительная картина: море засветилось в темноте, словно кто-то разбросал по его поверхности россыпь светящихся жемчужин. Вода сияла множеством оттенков: зелёным, синим, розовым, точно в глубине морей зажглись тысячи крохотных звёзд.

Когда угроза миновала, экипаж начал осторожно выходить на палубу, вдыхая свежий морской воздух. Первой выбралась Галвина, её лицо было бледным, но она старалась не показывать страха. Она остановилась на палубе, разглядывая светящееся море, и голос её прозвучал как эхо в тишине:

— Почему море так светится? Что это за магия?

Самсон, стоя у поручня, посмотрел на неё, а затем на море, где по волнам проплывали светящиеся медузы, а их тела переливались нежными оттенками фиолетового и голубого. Он вздохнул с облегчением, что всё закончилось.

— Всегда после лиловой бури всплывает множество светящихся медуз, — пояснил он, но в его голосе был скрытый трепет. — Они поднимаются с глубины, следуя за вспышками молний. Никто не знает почему, но это всегда так.

Лаврентий подошёл ближе, его лицо было уставшим, но глаза светились благодарностью.

— Мне было страшно, — признался он, сжимая свой амулет, словно он всё ещё чувствовал остаточный холод бури. — Но я молился за всех нас, просил Святую Матерь защитить нас. И, кажется, она услышала.

Элиара, которая стояла рядом, кивнула, но взгляд её оставался задумчивым, будто она анализировала увиденное с точки зрения магии.

— Что это вообще такое — лиловая буря? — спросил Лаврентий, поворачиваясь к ней.

— Никто не знает, — ответила чародейка, пожимая плечами. — Это магическая аномалия, которая встречается в Бесконечном Океане. Возможно, остатки древних заклинаний, забытых богов или проклятий затонувших городов. Моя мать рассказывала о таких вещах, но даже она не знала точно.

Крысолюд Глезыр, опираясь на бочку и попивая из своей бутылки, вставил своё мнение, его голос был хриплым, а глаза чуть расширенными.

— Самое главное, — сказал он, оглядываясь на светящееся море, — это не быть на палубе во время лиловой бури. Голоса из туманной пыли… Если услышишь их, можешь повредиться умом и прыгнуть за борт. Они тянут тебя, как магнит… в помещениях эти голоса не слышны.

Торрик, который в этот момент стоял, опираясь на поручень, затянулся своей неизменной трубкой и выпустил клуб дыма в ночной воздух.

— А как же быть судам, у которых нет трюма и негде спрятаться? — спросил он, глядя на светящиеся медузы. — Маленькие рыбачьи лодки, например?

Драгомир задумался, почесал затылок и кивнул.

— Таким лучше не выходить в Бесконечный Океан, — проговорил он, глядя на горизонт, где постепенно исчезали последние следы бури. — Но если уж случилось — иметь с собой воск, чтобы заткнуть уши. Может, это спасёт от их шёпота.

Галвина, облокотившись на поручень и глядя вдаль, задумчиво пробормотала:

— Бедолаги те, кто оказывается в таких водах на плоту или на лодке. У них будут враги и помимо жажды и голода. Неизвестная злая магия, природа или что-то ещё, чему ни один разум не может дать названия. Но иногда кажется, что это просто каприз судьбы.

Её слова растворились в ночи, но не оставили никого равнодушным. Каждый на борту понимал, что впереди их ждет еще много испытаний, но лиловая буря стала для них напоминанием о том, как тонка в этом бескрайнем океане грань между жизнью и смертью.