Он замедлил шаг и обернулся к Элиаре, которая шла позади, угрюмо нахмурив брови. Её лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию.

— Почему ты такая странная последние дни, Элиара? — спросил клирик, голос его был спокойным, но настойчивым. — Раньше ты горела желанием прикоснуться к древним тайнам, а теперь словно всё время хочешь отступить.

Элиара вспыхнула и огрызнулась, её глаза сверкнули опасным огоньком:

— А как ты думаешь, Лаврентий, какой мне быть, если тут такое творится?! Наши друзья чуть не погибли, а мы продолжаем идти вперёд, как будто нас не ждёт такая же судьба. Это просто самоубийство!

Клирик остановился и пристально посмотрел на неё, пытаясь уловить что-нибудь определённое за её словами, что могло бы объяснить резкую перемену в её поведении:

— Ты ведь знала, что это не будет лёгкой прогулкой. Ты сама искала знания, которые могут быть опасны. Что изменилось?

Она отвернулась, пытаясь скрыть беспокойство в глазах, но ответила резко:

— Да, знала, но не такой ценой! Я не готова приносить себя в жертву ради мифов и легенд.

Галвина, поправив волосы, шагнула вперёд, вставая между ними:

— Хватит, не будем ссориться. Мне уже терять нечего, так что я пойду первой. Если впереди нас ждёт опасность, пусть лучше она встретится мне, чем кому-нибудь ещё.

Самсон посмотрел на Галвину и хотел было возразить, но передумал. Он понимал её решимость и не хотел ставить под сомнение её смелость. Однако его сомнения относительно этого похода становились всё сильнее. Элиара же, стоя позади, вновь ощутила странную пульсацию от ожерелья, будто некая сила проникала в её мысли, направляясь прямо в голову.

И тогда, словно в ответ на её внутренний зов, раздался шёпот Сиарлинн, обволакивающий сознание чародейки:

— Дитя, я оказала тебе помощь, почему же ты медлишь?

Элиара ощутила, как страх и беспокойство пронзают её сердце. Она ответила быстро, нервно:

— Они слишком упрямы, слишком целеустремленны! Я пытаюсь отговорить их, но они не хотят меня слушать. Не хотят останавливаться.

Сиарлинн тихо засмеялась в её сознании, будто ей доставляло удовольствие наблюдать за этими попытками:

— Они никогда и не остановятся, пока ты не заставишь их остановиться. Помни: ты обещала! Используй силу, если придётся. Нельзя допустить, чтобы они достигли цели.

И вдруг, когда Элиара снова посмотрела вперёд, она заметила в стороне болотистую низину, скрытую густыми зарослями и мхом. В её центре темнело глубокое болото, куда медленно стекал мелкий ручей. Но дело было даже не в этом: под поверхностью болота дремало нечто. Огромная форма, размытые очертания мощного тела со множеством голов. Взгляд девушки остановился на этом существе, и в голове снова зазвучал тихий шёпот.

«Вот твоя возможность, дитя. Дай им почувствовать страх перед древними тайнами. Покажи им, что на этой земле нет места слабым!»

Элиара сглотнула, чувствуя, как её разум касается этой древней силы, скрытой под поверхностью. Глаза слегка затуманились, когда она сделала жест рукой, направляя через ожерелье магический импульс, который стал медленно пробуждать дремлющее существо в болотной трясине. Чародейку вновь затопило то странное чувство, когда её мысли будто растворяются в бескрайней силе, на мгновение сливаясь с чем-то древним и могущественным.

Заросли вокруг команды становились всё гуще, а тёплый влажный воздух был пропитан ароматами экзотических цветов и прелой листвы. Древовидные папоротники, вздымающиеся ввысь, образовывали своего рода зелёный потолок, через который лишь изредка пробивались лучи солнца, освещая туман, стелющийся над болотом. Повсюду висели лианы, обвивавшие высокие стволы, как руки старых исполинов, оберегающих свои тайны. Из глубины леса доносились непривычные звуки: треск ветвей под весом невидимых животных, шорох листвы, нарушаемый странными криками невидимых птиц, и тихий плеск воды от невидимых источников.

Вдруг их путешествие было прервано шумом, раздавшимся со стороны. Земля задрожала, и вода в болотистых лужах захлюпала сильнее. Из тени выскочило несколько змеиных голов, мерцающих зелёными чешуйками, а за ними вытянулось огромное тело, покрытое грубой кожей с наростами. Гидра!

— Берегись! — крикнул Самсон, вытаскивая саблю и кидаясь в сторону зверя. Он едва успел отразить удар одной из голов своим клинком.

Галвина, идущая первой, попыталась отпрыгнуть в сторону, но одна из голов метнулась к ней, шипя и раскрыв пасть. Девушка успела уклониться, но затем рванулась вперёд с обнажёнными мечами, целясь в шею зверя. Её клинки вонзились в толстую кожу, но, к её ужасу, на них брызнула зелёная жидкость, разъедающая металл. Крик боли вырвался из её груди, когда капли попали на её кожу, обжигая её кислотой, и девушка отлетела, выронив свои мечи.