Ближе к вечеру они наткнулись на патруль молотоголовых акулоидов. Их было всего несколько, и они оказались настолько ошеломлены видом объединенной армии гоблинов и людей, что бросились наутек, не решившись вступить в бой. Гоблины радостно завопили и пустили стрелы в их сторону, но в темноте мало кто попал. Самсон поднял руку, останавливая своих:

— Не тратьте боеприпасы! У нас впереди более важное сражение.

Бок-Роб был доволен:

— Победа! Зубат бежать. Предупредить!

Капитан нахмурился, понимая, что патруль мог предупредить о наступающей армии белоголовых. Но глядя на разгоряченных союзников, он кивнул:

— Пусть знают, что мы идем. Мы встретим их, будь то на суше или у моря, и не уступим этой земли.

Торрик, стоя в стороне, затянулся трубкой и сказал, глядя на убегающих акулоидов:

— Похоже, это не последний раз, когда их увидим. Но теперь у нас хотя бы есть с кем воевать бок о бок.

Совместная армия людей и гоблинов разбила лагерь на опушке леса. Вокруг начали разгораться костры, в воздухе смешались запахи жареного мяса, дыма и влажной земли. Гоблины ловко сооружали шалаши из веток и листьев, болтая на своем языке. Самсон, сидя на старом бревне, устало облокотился на саблю и сказал:

— Никогда бы не подумал, что поведу такую армию в бой… Особенно бок о бок с гоблинами!

Лаврентий, сжав в руках деревянный посох, ответил:

— Если все сложится удачно, и вы отправитесь на материк за подкреплением, то я останусь здесь и попробую обратить их к Святой Матери. В каждом создании есть искра света.

Самсон посмотрел на него с легкой улыбкой:

— Что ж, святой отец, желаю удачи. Если сможешь научить их хотя бы не есть своих врагов, это уже будет достижение.

Галвина, слушая их разговор, тихо добавила, сидя рядом:

— Вчера ты говорил о Мирланде. Кто она?

Лаврентий замолчал на мгновение, его взгляд потемнел, словно он вновь переживал потерю. Затем он поделился трагичной историей своей юношеской любви, как встречал рассветы с ней, как мечтал о жизни вдвоем… пока она не умерла при родах. Его слова были полны горечи и тоски, словно даже годы не ослабили эту боль.

Галвина вздохнула и уставилась на пламя костра:

— У меня тоже был любимый. Милослав, боевой маг. Мы с ним мечтали об освобождении Астерии. Он верил, что война между Кастелланусом и Агораном за Острова Дракона ослабит Агоран, и тогда у нас появится шанс. Пошел сражаться на стороне Кастеллануса… А я его ждала, верила, что он вернется. Узнала спустя год, что он погиб на судне, утонул вместе с кораблем.

Самсон вздохнул, глядя на тени, пляшущие в свете костра:

— Я помню ту войну. Много жизней она унесла. Я тогда был юнгой на корабле капитана Эдуардо, воевал на стороне Агорана. Не знаю, связан ли я косвенно с его смертью, но если так, прошу прощения.

Галвина улыбнулась горько:

— Не стоит, капитан. Война не знает пощады. Это были времена, когда каждый делал свой выбор. Ты — свой, Милослав — свой. Не ты его убил.

Разговор прервал гоблин-разведчик, выбежавший из леса с тревожными возгласами. Он что-то горячо объяснял Бок-Робу, размахивая руками. Вождь нахмурился, его маленькие глаза заблестели от волнения. Он подошел к Самсону и выдохнул:

— Зубат идет много. Бой будет.

Самсон кивнул, в его глазах читалась готовность к сражению. Он подозвал к себе Драгомира и Торрика, чтобы обсудить план. Гном, поглаживая бороду, прищурился, но вдруг ухмыльнулся, будто нашел ответ на давно мучавшую его загадку:

— Слушай, капитан, у меня есть мысль, как преподнести этим зубатам сюрприз. Я взял с собой бочонок с порохом. Если заложить его на пути наступления, да ещё хорошенько замаскировать, а потом поджечь в нужный момент… Ох, только представь, как акульи плавники полетят на Луну!

Драгомир присвистнул:

— Идея, конечно, рискованная, но от тебя я другого и не ожидал, Торрик. Это может сильно проредить их ряды, если мы правильно все устроим.

Бок-Роб, пытаясь понять, о чем идет речь, слушал внимательно, его уши дергались, когда гном говорил о взрыве. Затем он добавил:

— Бах! Гоблин тоже любит бах! Зубат не ожидать бах!

Самсон, слегка улыбнувшись, похлопал гнома по плечу:

— Торрик, у тебя всегда найдется какой-нибудь взрывной план. Давай сделаем это. Только будь осторожен — если что-то пойдет не так, мы сами можем взлететь на воздух.

Ночь сгущалась, а на горизонте вспыхивали молнии. Предстоящее сражение с белоголовыми акулоидами обещало быть тяжелым, но объединенная армия готовилась встретить его с оружием в руках, тайным планом в голове и надеждой на победу в сердцах.

Ночь была светлой, а небо чистым, и на нем висел тонкий полумесяц, который освещал покрытую лесом землю. Лес наполняли звуки тропических насекомых и крики ночных птиц, но сквозь эту привычную мелодию слышалось напряжение, будто сама природа замерла в ожидании. Гоблины, люди и крысолюд с огром замерли в укрытиях, вглядываясь в темные очертания дороги. Драгомир, сидя рядом с Самсоном, нервно тер пальцами рукоять пистоля.