Драгомир ухмыльнулся, отпил глоток из своей старой фляги и ответил с лёгким сарказмом:

— Да ладно тебе, капитан. Рано или поздно пираты здесь всё равно появятся. Такие места всегда притягивают авантюристов. И неважно, будет тут наш лорд-капитан или нет.

Самсон нахмурился и уставился на страницы журнала, будто там могли найтись ответы на все вопросы. Потом задумчиво спросил:

— А помнишь того безумного старика, которого мы подобрали на том маленьком острове? Как он всё бормотал про зелёное небо и «голоса из пустоты»? А потом просто взял и умер на борту… Жуткий был случай.

Драгомир кивнул, лицо его стало серьёзным. Он на мгновение замер, будто вспоминая детали той встречи:

— Помню, капитан. Мы тогда с трудом смогли его уложить в койку, он кричал, что видит море, которое становится небом, и что оно зовёт его. Никто не понял, что это значило.

— Ну так вот… — продолжил Самсон, переводя взгляд на окно палатки, за которым всё так же моросил дождь. — У меня такое же ощущение, как тогда, после той встречи. Словно невидимые глаза смотрят на нас, ожидают чего-то. Хотя внешне вроде бы ничего не происходит.

Боцман поджал губы и снова глотнул из фляги:

— А что мы будем делать, капитан? Каков план? Стоим здесь, пока нас не сметут, или двигаемся дальше?

Самсон снова взял перо и сделал несколько коротких, но уверенных штрихов в журнале, словно пытаясь унять внутреннюю тревогу:

— План прост. Мы должны вернуться домой, но не раньше, чем узнаем, что это за серая пирамида. Даже если мы не сможем попасть внутрь или разгадать её тайны, то хотя бы поймём, с чем имеем дело. А когда мы вернёмся сюда снова, будем лучше подготовлены. И я обещал Доротее вернуться. Не хочу её обманывать.

Драгомир кивнул, его лицо вновь стало решительным.

— Понял, капитан. Будем придерживаться плана. — Он хлопнул Самсона по плечу, словно заверяя его в поддержке, и с хрустом распрямил спину. — Мы ещё покажем этим акуломордым, что нас так просто не согнать!

Капитан посмотрел вслед уходящему боцману, а потом бросил взгляд на карты, разложенные перед ним. Их новое приключение только начиналось, и под покровом дождя Самсон чувствовал, что тени прошлого вновь накрывают их. Но он знал, что они обязаны идти вперёд, несмотря на страхи и сомнения.

На следующее утро дозорный матрос вбежал в лагерь, едва переводя дыхание:

— Кэп! К аванпосту приближается группа гоблинов! Их десяток, не меньше!

Галвина подошла к Самсону и, поправив ремень с мечами, заметила:

— Это, должно быть, те самые лесные обитатели, которые утащили тела акулоидов, чтобы сварить из них свой… суп.

Самсон надел свою выцветшую шляпу и выпрямился, с лёгкой усмешкой глядя на дальний край леса:

— Похоже, они решили вернуться. Посмотрим, что им нужно. Может, пришли поблагодарить за подарочек нашего хвостатого друга.

Он шагнул за ворота, закрыв их за собой, в то время как остальные, включая Торрика и Драгомира, наблюдали ситуацию из-за частокола, держа аркебузы наготове. Вдали показалась процессия гоблинов: в их рядах мелькали разнокалиберные барабаны и дудочки, на которых гоблины играли нестройную мелодию, что-то между боевым маршем и приветственным гимном.

Впереди шествовал вождь с медным обручем на голове. Он выделялся среди остальных, шествуя с важным видом и неся на плече украшенное перьями копьё. Когда гоблины подошли ближе, Самсон помахал им рукой и громко крикнул:

— Рад приветствовать гостей в Самсонии! Добро пожаловать!

Вождь гоблинов остановился и, постукивая копьём по земле, старательно произнёс своим грубым голосом:

— Зеленый гоблин говорит с розовый гоблин.

Галвина, наблюдая за сценой с внутренней стороны частокола, тихо объяснила:

— Похоже, «розовые гоблины» — это мы, люди. В их лексиконе это что-то вроде нашего вида.

Самсон важно откашлялся, как настоящий дипломат, и, подняв шляпу, сказал с наигранной торжественностью:

— Вождь розовых гоблинов рад приветствовать своих зелёных собратьев!

За частоколом раздался дружный хохот. Торрик хохотал так, что закашлялся табачным дымом, а Драгомир даже пошатнулся, держась за живот. Матросы хохотали, не веря в происходящее, а кто-то из них саркастично поклонился Самсону, повторяя его слова шёпотом.

В этот момент из лагеря подкралась Элиара, её глаза сузились при виде гоблинского вождя, у которого на шее блестело жемчужное ожерелье. Узнав его, она вспыхнула от негодования и сорвалась на крик: