Самсон улыбнулся и покачал головой:

— Мы же не племя, а что-то большее. Мы исследователи, мореходы… И тут уж титул должен быть соответствующим.

Галвина, лениво прислонившись к ближайшему бревну, посмотрела на капитана прищуренными глазами и предложила:

— Может, тогда король? Начнёшь свою династию и будешь основателем королевства Самсонии.

Задумчиво улыбнувшись, Самсон покачал головой:

— Нет, король — это уж слишком. Я же вырос не в дворцовых стенах и не носил бархатные мантии. Я из вольного города, у нас свои правила.

Он задумался, глядя на морские волны, что накатывали на песчаный берег, словно пытались подсказать ему что-то. И внезапно его осенило:

— Лорд-капитан! Да, лорд-капитан Самсон Сиагум. Звучит отлично! Я — и капитан моря, и лорд этой земли. Не завишу ни от чьей воли, кроме своей, и могу вести людей и по волнам, и по суше!

Торрик рассмеялся и похлопал его по плечу:

— Ну что ж, лорд-капитан — титул звучный, величавый, как и твоя уверенность! Главное — чтобы в будущем тебе не пришлось об этом пожалеть. Знаешь, капитан, властелинам всегда найдётся, чем заниматься.

Глезыр, который слушал этот разговор у края костра, фыркнул и сказал, прихлебнув из своей фляги:

— Да хоть бы и трижды лордом был. Главное, чтобы монеты платил и не пускал нас всех на корм ни этим акуломордым, ни их водорослям. Ну, или что там нас ещё ждёт впереди!

И с этими словами вечер наполнился обсуждениями новых планов, смехом и укреплением духа товарищества, который помогал им держаться в этом новом неизвестном мире.

Аванпост зажил новой жизнью. Теперь, когда путников стало больше, работа закипела. В центре лагеря день за днем начали воздвигать бревенчатую постройку, которая должна была стать сердцем их нового поселения. Матросы вместе с Торриком тесали брёвна, а Самсон внимательно наблюдал за их работой, давая указания. Капитан казался вдохновлённым — он часто поглядывал на горизонт и шептал себе под нос: «Лорд-капитан Самсон Сиагум…».

Элиара, пользуясь временным спокойствием и тем, что её не принуждали к физической работе, вернулась на судно и забрала оттуда свою «Чёрную книгу моря». Она обустроила себе уютное место на краю лагеря среди редких деревьев, где её никто не беспокоил, и вновь погрузилась в мрачные страницы книги. Перебирая записи, она вспомнила, что акулоиды, с которыми они столкнулись, упоминались в книге как дети Великого Моргараса, созданные из его плоти, чтобы служить ему.

Чародейка нахмурилась, вспоминая недавний прибрежный лагерь акулоидов. В нём не было никаких следов храмов или жертвенников и ни малейших признаков почитания морского божества. Она начала думать, что, возможно, акулоиды спрятали свои культовые объекты под водой, где их не могли заметить чужаки, либо их вера с течением времени изменилась.

Элиара перевернула страницу и продолжила чтение. Автор утверждал, что у Моргараса были помощники, среди которых Аммонис, гигантский моллюск, плавающий в своей раковине, и Марина, прозрачная женщина-медуза, способная управлять океанскими течениями и морскими существами. Здесь Элиара на мгновение задумалась. Имя Марина прозвучало знакомо, ведь именно так называли легендарную жрицу, о которой рассказывали в тавернах Атоллии. Но книга описывала её как нечто гораздо большее — полубожественное существо, призванное самим Моргарасом.

Она перевернула следующую страницу и продолжила читать о древних конфликтах. Аммонис якобы однажды донёс Моргарасу, что на суше появились существа, которые не поклоняются океанскому владыке, а ищут себе иных богов. Моргарас, узнав об этом, пришёл в ярость и решил затопить сушу, погубив всех неверных. Он вызвал великий потоп, а Марина собрала верных ему существ и переместила их на отдалённый континент, который звался Лемурия. Элиара слегка усмехнулась, вспоминая сказания, где Лемурия упоминалась лишь как мифический затерянный континент, но в «Чёрной книге моря» его история казалась совсем иной.

Однако на пути Моргараса встал солнечный дух: существо-гермафродит по имени Гелирион. Это существо вмешалось в его планы, заставив морские воды испаряться, тем самым спасая жизни тех, кто не почитал Моргараса. На суше это существо стало объектом поклонения для многих из тех, кто спасся от потопа, и их народы начали расцветать.

Однако сила Великого Моргараса была ограничена глубинами океана, и он не мог сразиться с Гелирионом напрямую. Тогда Гелирион разделился, чтобы быть вездесущим, и вот так появились Гелия и Пирион. Элиара вздрогнула, осознав, что Гелия, вероятно, как раз и была древним аспектом Святой Матери, а Пирион — её темной противоположностью, не созданной, а буквально отпочковавшейся от Гелириона.

«Любопытно…» — пробормотала она, внимательно вглядываясь в строки. Внутри неё кипели противоречивые мысли, словно между её разумом и духом вспыхнула невидимая схватка, как между древними морскими и солнечными богами. Она задумчиво провела пальцем по странице, где текст обрывался, и закрыла книгу. Это было концом второй части.

В воздухе вокруг неё стояла таинственная, даже тревожная тишина, в которой обычные звуки леса и шорохи волн казались чем-то сверхъестественным. На мгновение ей показалось, что за её спиной шевельнулась тень, будто сами древние силы прислушивались к её мыслям.