Лаврентий поднял руки, делая жесты, символизирующие мир, и попытался заговорить:

— Мы друзья! Мы пришли с миром!

Элиара качнула головой и прошептала:

— Они нас не поймут. На суше они немые. Это бесполезно…

Как будто услышав ее слова, акулоиды вдруг издали глубокий, вибрирующий звук, похожий на удар колокола под водой, и подняли свои трезубцы в боевую стойку. Затем бросились вперед.

Бой был жестоким. Элиара, накинув капюшон, взмахнула посохом, и из-под земли перед акулоидами вырвались каменные шипы, которые пронзили ноги одного из них. Гуманоид упал на колени, вырывая шипы своими мощными руками, но это замедлило его лишь на мгновение. Торрик зарычал и бросился на ближайшего противника, вращая свою тяжелую секиру, которая оставляла глубокие раны в плотной коже врагов. Он увернулся от удара трезубца и рубанул противника по боку, послышался хруст костей.

Галвина, словно молния, метнулась между двумя акулоидами и, обнажив свои мечи, ударила одного из них, пропустив в его тело мощный заряд электричества. Акулоид задергался, хрипя, и упал, дымясь от ударов молний. Самсон с саблей наготове рубил и парировал, защищая спину Галвины, его удары были быстры и точны.

Глезыр прыгал, как дикий зверь, орудуя шпагой и кинжалом, и где мог наносил удары, шипя от злости и страха. Его оружие быстро покрывалось кровавыми брызгами. Лаврентий же стоял позади, возведя руки к небу и шепча молитвы, которые создали вокруг него светящийся купол, ослеплявший акулоидов и мешавший им целиться.

Наконец один из выживших акуломордых увидел гибель своих товарищей и, издав глухой вибрирующий звук, отступил. За ним последовали двое оставшихся, их массивные силуэты скрылись в тумане, оставляя за собой следы на мокрой земле.

— Да, бегите! — выкрикнул Глезыр им вслед и пнул упавший трезубец. — Но скоро вы вернетесь и притащите с собой других!

После боя друзья собрались у поверженного акулоида, осматривая его бездыханное тело. Торрик поднял трезубец, пробуя его на вес, и с любопытством осмотрел бронзовые зубцы:

— Как минимум, они знают, как обрабатывать бронзу. Не дикари, это точно.

Элиара изучала странную форму головы чудища, а затем подняла взгляд на горизонты, где туман уже стал рассеиваться:

— Это может быть их родина, Самсония. Место, где эти существа появились и развивались. Возможно, тут даже их древние руины.

Самсон нахмурился, разглядывая их мрачные лица:

— Да, вот только это совсем не те аборигены, на которых я рассчитывал. Эти настроены явно не дружелюбно.

Глезыр склонился над телом мертвого акулоида и коснулся дрожащей рукой его клыкастой челюсти:

— Говорю вам: здесь таких акуломордых могут быть сотни, а то и тысячи. Если захотят, они просто задавят нас числом. И что мы тогда будем делать?

Самсон встал во весь рост, посмотрев в сторону моря:

— Тогда нам надо искать наш корабль. Быстрее. Иначе станем добычей этих тварей.

И тут, словно по волшебству, туман перед ними рассеялся, открывая вид на величественный объект, который виднелся вдали. Под утренним солнцем, что пробивалось сквозь облака, они увидели гигантскую пирамиду из серого камня, выступающую над лесом и холмами.

— Там, — пробормотал Торрик, поднимая руку. — Чем бы это ни было, оно явно хранит ответы на многие вопросы. Но сначала, капитан, нам нужно решить, что делать дальше.

Самсон только молча кивнул, всматриваясь в зловещую громаду пирамиды, и у него было ощущение, что чем бы ни оказалась эта структура, их судьба теперь связана с ней крепкими узами.

Солнечные лучи, которые пробивались сквозь плотные облака, внезапно разогнали тяжесть последних дней. Погода наладилась, и идти стало заметно легче. Воздух был пропитан морским ветром, который освежал лица, а тень от редких облаков играла на земле пятнами. Справа от путников высились скалы, защищая берег от волн, и Самсон предложил подняться, чтобы лучше оглядеть окрестности.

— Здесь что-то важное, что-то древнее, — пробормотала Элиара, глядя на далекий силуэт пирамиды, который всё ещё виднелся сквозь листву. — Я чувствую это. И, чем бы это ни было, я обязательно его найду.

Лаврентий посмотрел на нее с беспокойством, заметив в её глазах странный блеск.

— Помни, Элиара, что любопытство может погубить душу. Силы, которые мы не понимаем, опасны.

— Со своей душой я разберусь сама, — огрызнулась чародейка, не терпя поучений, но взгляда не отвела.

Самсон вздохнул и вмешался:

— Мы пока ещё команда, и выжить можем, только если будем держаться вместе. Не забывайте об этом.

Элиара лишь молча пожала плечами, но больше не спорила. Друзья продолжили путь вверх по каменным уступам. Когда они добрались до вершины, перед ними открылся вид на море. Вдалеке, у самой линии берега, виднелся их корабль — «Рыба-меч», застывший на якоре, словно зачарованный. Самсон не смог сдержать восторга, и его голос прорезал тишину:

— «Рыба-меч» там! Наш корабль! Мы спасены!