Рваными движениями принц начал срывать со своей девы наряд. Наплечники со звоном врезались в стену и упали на пол. Меч рухнул к ногам. Держатель со спины улетел к двери. Кто придумал эти бесконечные ряды пуговиц на ее костюме для верховой езды? Редингот едва не лишился рукавов: с таким напором Гронидел пытался стянуть его с плеч. Жилетка потеряла пару пуговиц, которые ускакали друг за другом под кровать. Застежка на узких штанах выдержала натиск и уцелела. Сапоги Гронидел отбросил подальше. Белье сползло с бедер вместе с узкими штанами и гольфами. Белая рубаха воздушным облаком опустилась на стул. Нательная рубаха предательски треснула, когда принц попытался стянуть ее с плеч и груди. Гронидел не растерялся и порвал ткань, позволяя той свободно упасть на пол.

Сапфир вздрогнула, когда он подхватил ее, совершенно обнаженную, и усадил на письменный стол. Не прерывая поцелуя, он широко развел ее бедра и встал между них. Предстояло еще самому раздеться, и идей, как сделать это побыстрей, в голове не осталось.

Сапфир вцепилась пальцами в пряжку его пояса. Расстегнула и выбросила ему за спину. В этот момент Гронидел топтался на месте, пытаясь разуться без помощи рук. Справился с одним сапогом, когда его белый плащ оказался на полу. И от второго избавился, когда помогал Сапфир стянуть с него платье-рясу вместе с нательной рубахой. Оставались штаны и гольфы. До последних не добрались. Сапфир рванула кальсоны вниз, а Гронидел помог их с себя сбросить.

Она застонала, когда он прижался к ней горячим обнаженным телом, готовый войти в ее лоно сию же минуту.

Гронидел коснулся ее пальцами внизу и, ощутив влагу, заскользил по набухшим складкам вверх и вниз. Покружил вокруг ее клитора и сжал его, выдавив из ее груди стон прямо в губы вместе с дарящим блаженство всплеском маны.

– Моя Огненная Дева, – прошептал он, отрываясь от сладости ее рта на миг и снова сплетая их языки.

Он подхватил ее на руки, позволяя обвить ногами талию, и понес к кровати. Уложил на нее и заполз сверху. Провел носом по щеке и прижался губами к уху:

– Сначала будет больно.

– Знаю, – ответила она.

Он рывком подался вперед, и Сапфир ахнула. Все ее внутренние мышцы одномоментно сжались, сковывая Гронидела в тисках из боли и удовольствия.

Он не двигался, позволяя ей привыкнуть к новым ощущениям. Боги, да он сам привыкал к этому чувству единения с ней!

Сапфир часто дышала, и острые вершинки ее сосков касались его груди. Он поцелует их. Потом. Чуть позже. Приласкает и исследует все тело с особым рвением и пристрастием. Он узнает, тихая она или громкая. Спокойная или страстная. Робкая или бесстыжая. И какой бы она ни была, ему понравится любой из вариантов, ведь это будет та Сапфир, которую он доселе не знал.

Почувствовав, что она расслабилась, Гронидел улыбнулся и захватил губами мочку уха. Нежно прикусил ее и поцеловал заветную ямочку, от чего его принцесса вздрогнула и вобрала его в себя еще глубже.

– Сильно болит? – прошептал он, ведя губы вдоль ее подбородка и подбираясь к ее рту.

– Не-е-ет, – блаженно произнесла она.

– Вот и славно, – он улыбнулся сам себе и накрыл ее губы своими.

Одно движение. Сапфир охнула. Другое. Выдохнула ему в губы. Третье – прогнула спину и сладко застонала. Четвертое – сама подала бедра навстречу. А потом он перестал сдерживаться.

Принцесса вела себя громко, страстно и бесстыже. Она изгибалась, чтобы прикоснуться животом к его животу, и стонала, извещая соседей о каждом из толчков. Она сминала пальцами мышцы на широкой спине и уложила пятерню на его ягодицу, впиваясь в нее что было сил. И это возбуждало Гронидела до умопомрачения, до темноты в глазах.

Всплески маны становились все ярче. Теперь комнату освещали два тела, стонущих в губы друг друга.

– Сладкая моя… Я так долго не выдержу… – сбивчиво произнес он, увеличивая темп.

– Быстрее! – требовательно заявила она, подкрепляя решимость сжатыми пальцами на его ягодице.

Гронидел перестал соображать. Подхватил ее под колени и уложил восхитительно длинные туремские ноги себе на плечи.

Несколько толчков, и Сапфир закричала под ним, сокращаясь внутренними мышцами и вытягивая из его горла протяжный стон. Вокруг стало светло, словно днем. Он верил, что вот-вот сгорит в огне оргазма и никогда не восстанет из пепла. Время будто замедлилось. Сияние ворвалось в его тело и пронизало его насквозь, выбивая из груди воздух. Тело, казалось, утратило вес и воспарило над кроватью, теряя связь с насущным и землей.

Гронидел запрокинул голову, отдаваясь во власть этих ощущений, и протяжно прохрипел ее имя. Член охватила пульсация, и семя вырвалось на волю, заполняя трепещущее лоно его прекрасной Огненной Девы.

Гронидел распахнул веки и воочию увидел то, что мгновение назад ощущал. Он и вся комната переливались ярким солнечным свечением, что источала кожа принцессы. Эти лучи ласкали и проникали внутрь, вызывая трепет и расслабление, рождая ощущение всевластия над миром и одновременного бессилия перед ним. Он не знал, что способен испытывать такой спектр эмоций одновременно с оргазмом. Он вообще не знал, что подобные оргазмы существуют.