– Успокойтесь! – змеей зашипела Сапфир и поднялась. – Оба! Немедля!

Мужчины, не сговариваясь, повернулись к ней. Причем во всем зале сразу. Глаза принцессы засветились ярче солнца в зените, на щеках вспыхнули веснушки, а вокруг пальцев появлялись мелкие искры.

Зальтийский ухажер, увидев зазнобу во всей красе, в ужасе попятился, а затем и вовсе деру дал. Остальные в трактире замерли, боясь пошевелиться.

Гронидел самодовольно хмыкнул, достал из кармана два седоула и небрежно бросил на стол. Он заметил, как у Сапфир в гневе дергается уголок губ, и решил, что подливать масла в огонь прямо сейчас не станет. Все самое интересное он прибережет для уединения в комнате, куда Ведьма вскоре отправится галопом!

Шла она медленно и все никак не гасла, чем пугала проходящий мимо люд. Хозяин постоялого двора, завидев Огненную Деву в ее истинном обличье, схватился за грудь и прижался к стене.

– Не волнуйся, дорогой друг, – заверил Гронидел. – Тебе и твоему дому ничто не грозит.

Они поднялись наверх и вошли в комнату. Сапфир взмахнула рукой и одним движением зажгла все масляные лампы на стенах. Принц медлить не собирался и, заперев дверь на замок, набросился на жену с обвинениями:

– Я отлучился по делам всего на полчаса, а ты за это время умудрилась проходимца в трактире подцепить? Еще чуть-чуть, и уже объезжала бы его наверху!

Сапфир в ответ наотмашь ударила его по щеке. У Гронидела дернулась голова, и на смуглой коже заалело яркое пятно.

– Да как ты смеешь порочить мое честное имя! – зашипела она. – Оставил меня одну в чужом городе, а сам побежал с блудницей время коротать! Иди дальше гуляй, зальтийский упырь! Видеть тебя не желаю! – завопила она и топнула ногой по полу.

Все тело принцессы объяло синее пламя, которое все же быстро погасло.

– Следила за мной, да? – закивал он.

– Мне и отсюда все видно! – рявкнула она, указав искрящемся пальцем на окно.

– Я ходил новости разузнать!

– Это теперь так называется? – хохотнула Сапфир. – «Новости разузнать», – покривлялась она.

– Блудницы в городах осведомлены лучше любого шпиона! Одна из них тайным ходом отвела меня к хозяйке борделя, и та рассказала о здешних слухах.

– А рассказы свои она плела до того, как тебя обслужила, или после?

– Да не спал я с ней! – гаркнул он, и принцесса вздрогнула. – Это ты с зальтийским пронырой милые беседы вела! Неужели не поняла, что он пытался заманить тебя в постель, чтобы поутру обобрать как вишню?

– Зато такой, как он, не стал бы трижды меня отвергать!

– Нет, не стал бы. – Гронидел подошел к ней вплотную и склонил голову, заглядывая в ее светящееся гневом лицо. – И жизнь тебе спасать не стал бы. И упреки твои терпеть. И не уронил бы зеркальный щит из-за нашего поцелуя на лестнице. И не думал бы о тебе постоянно. И не побежал бы за тобой сломя голову.

– Ты не побежал. – Она вскинула подбородок, бесстыже глядя ему в глаза.

– Спроси у хозяина этого постоялого двора, как я за тобой не побежал, – произнес он.

Гнев смешался с похотью в гремучую смесь, что вот-вот должна была взорваться. Мана внутри взбунтовалась, подсвечивая кожу принца и знаки силы, что обычно были не видны. Светящиеся глаза Сапфир неотрывно следили за этими изменениями, пока сама она вся не вспыхнула золотым светом.

– Сожжешь меня? – хрипло прошептал он, наклоняясь к ее губам.

– Дотла, – пообещала она и поцеловала его.

Жизнь постоянно наставляла Гронидела на путь одиночества, ведь уроки ее были столь жестоки, что принцу ничего не оставалось, кроме как следовать «наставлениям» и не сходить с тропы. Что коварная попросит сейчас? Чему научит его? Ведь он попался в сети привязанности, что Огненная Ведьма расставила вокруг себя, и страсть, которую он испытывал, ослепляла до безумия.

Дева-воительница, что искала защиту в оружии, а не в близких ей людях; девушка-солнце, озарившая светом эмоций сумрак бесстрастия, в котором столько лет брел Гронидел; Огненная Ведьма, колдующая над его чувствами и выводящая из равновесия речами-заклинаниями – сколько загадок собрано в ней одной, которую нарекли драгоценным камнем?

Сапфиры бывают разных оттенков: синий, голубой, зеленый, желтый розовый, фиолетовый, белый. И принцесса искусно меняла цвета своей личности, постоянно удерживая внимание и интерес Гронидела. Так какой из цветов его притягивал больше всего?

«Вся палитра», – пронеслась мысль и моментально погасла, погребенная жаждой незамедлительно присвоить себе этот дивный камень.

Полные губы впивались в тонкие, зубы с нежностью прикусывали, язык властвовал и одновременно поддавался натиску ее языка. Мана выплеснулась наружу и окатила тело Сапфир. Принцесса застонала и прошила Гронидела ответной волной. Еще немного – и он не выдержит этого чувственного напряжения: уложит ее на кровать, чтобы быстро забраться под юбки платья, стянуть белье и войти в ее тело одним толчком.