— Ты это видел? Я попала по мячу!

— И хорошо! Я думаю, у него есть шанс покинуть парк. — Он поднимает руку к брови и поворачивается в сторону левого поля, словно ищет мяч на трибунах.

Я смеюсь, и Итан снова поворачивается ко мне лицом.

Обнимаю его и сжимаю так сильно, как только могу. Не уверена, я так счастлива от того, что отбила мяч, или от того, что сдалась и поверила ему, что он не даст меня в обиду.

Итан обхватывает меня за шею и целует прямо посреди стадиона. Это один из тех поцелуев как в кино, когда камера снимает панораму по сторонам, и кажется, что все в мире исчезает, и остаются только два главных героя, разделяющие интимный момент. По моим конечностям бегут разряды электричества, я словно становлюсь невесомой, парящей в воздухе.

Он целует меня сильнее, его язык ищет мой рот, а руки забираются в мои волосы. Черт бы побрал его руки в моих волосах. Это мой криптонит. Его бедра пульсируют, и член упирается в мою киску, толстый и твердый.

— Я хочу тебя сейчас, — рычит он мне в ухо.

Господи. Это похоже на приказ.

— Тогда возьми меня.

Он оглядывается вокруг, затем смотрит на блиндаж. Его глаза становятся жадными. Итан подхватывает меня под колени, и у меня перехватывает дыхание. Обхватываю его за шею, чтобы поддержать, пока он торопит нас к блиндажу.

— Я планирую это сделать.

Глава 18

Итан Мейсон

Я точно знаю, где ее хочу, но не могу добраться туда достаточно быстро.

— Куда ты меня ведешь?

Я спускаюсь по ступенькам блиндажа и вхожу в клуб с ней на руках.

— Куда захочу. — Мой член упирается в джинсы и жаждет освобождения. Как Дженни может так легко добраться до меня? Этот сладкий момент, когда мы с ней вместе, а потом мы целуемся, и все кончено, я должен проникнуть в нее своим членом. Прикосновения к ней меня заводят. А тут еще и тот факт, что она доверилась мне на поле. Возможно, она думает, что я просто пытаюсь развлечься, но для меня это намного больше.

Я прошу ее довериться мне, и она доверяется. В моем понимании это грандиозно, даже если только и в ее подсознании.

Дженни напрягается под моим взглядом, слыша мои слова и обещание, которое к ним прилагаются. Ее рот оказывается рядом с моим ухом, и она шепчет:

— Ну, поторопись. Я такая влажная для тебя сейчас.

Черт возьми.

Я дохожу до деревянных двойных дверей и распахиваю одну. Я говорил Генеральному Менеджеру, что приведу потенциального клиента на бейсбольное поле. На стадионе работает одна бригада, поэтому сотрудников мало. Это идеально.

Глаза Дженни загораются, когда я провожу нас в раздевалку команды. Впрочем, я не сомневаюсь, что она может осмотреть ее позже. Мне есть, чем заняться с ее телом. Усаживаю Дженни, она разглядывает скамейки и шкафчики.

Подхватываю ее за талию и сильно прижимаю к стене рядом с дверями.

Она задыхается.

— Ооо… — я вжимаюсь грудью в ее спину, прижимая к себе еще плотнее, и провожу рукой по изгибу ее бедра вниз, к попке.

— Ты действительно собираешься трахнуть меня в раздевалке?

— Нет, я буду есть твою киску сзади в раздевалке, пока ты будешь впиваться ногтями в стену. А потом я трахну тебя. — Задираю ее юбку на задницу.

— О, Боже, Итан, — воркует Дженни, прижавшись щекой к стене и закрыв глаза.

Мне нравится говорить ей всякие пошлости, от которых она теряет дар речи. На ней нет трусиков. Я смотрю вниз на ее мягкую попку, дразнящую меня в открытую, практически умоляющую трахнуть ее сзади.

Провожу ладонью по одной из ее ягодиц, разминая мягкую плоть.

— Да, ты не ожидала, что тебя сегодня трахнут. Правда? На тебе нет трусиков. — Ухмыляюсь.

Она делает вид, будто шокирована моими словами.

— Я не хотела, чтобы на трусиках остались следы. — Наклоняюсь и раздвигаю ее попку, чтобы хорошо рассмотреть бледно-розовую киску. Вижу, что ее соки уже блестят от света верхних ламп.

— Ммм, не сомневаюсь. Такая чертовски непослушная. — Наклонившись, ласкаю ее щель кончиком языка. Дженни стонет. Улыбаюсь, зная, что мой язык может добиться от нее любой реакции.

Тянусь вверх и надавливаю на ее поясницу, чтобы лучше видеть.

— Тебе нравится, когда я ем твою киску сзади?

— Боже, ты такой грязный.

— Мы еще посмотрим, кто грязнее, когда ты кончишь, а мое имя эхом разнесется по комнате.

— Блядь, — шепчет она.

— Это будет потом. — Я держу ее широко раздвинутой и двигаюсь внутрь, проводя языком по ее входу. Бедра Дженни дрожат, и я кончиком языка глажу клитор.

— О, Боже!

Ласкаю ее все быстрее и сильнее, мой рот не покидает ее до тех пор, пока я не чувствую, что она близка к разрядке. Отстраняюсь и встаю рядом.