Он входит в меня так же, как и при первом толчке, и расплывчатые звезды заполняют мое зрение.

— Блять! — стонет он. От одного этого слова я срываюсь с края обрыва. Мои бедра дергаются вверх-вниз, и я прикусываю нижнюю губу. Не думаю, что оргазмы когда-нибудь прекратятся, они просто продолжают приходить с ним внутри меня.

Когда я, наконец, расслабляюсь, он вынимает член и яростно его поглаживает. Его глаза на мгновение закрываются, пока я смотрю на его руку, поглаживающую блестящий член, который пропитан моей влагой. Приподнимаю бедра с кровати, когда его глаза открываются, предлагая свою киску в качестве мишени и желая, чтобы он пометил меня. Он кивает и хрюкает.

Ииан горячей струей кончает на меня, часть ее разлетается по внутренним сторонам бедер и животу. Он еще несколько раз толкается в руку, пока, наконец, последние капли не вытекают из его твердого члена.

На мгновение он замирает в оцепенении, а его член остается твердым. Свет отражается от тонкого слоя блестящего пота, покрывающего его рельефное тело. Он открывает глаза и впервые улыбается мне. Искренней, настоящей улыбкой.

Я едва не превращаюсь в лужу чувств на кровати.

Итан опускает взгляд на свою руку, все еще лежащую на члене, затем на мою киску, которая покрыта его горячей струей. Он смотрит мне в глаза.

— Ну, это не заняло много времени, не так ли? — мы оба хихикаем.

Я начинаю говорить, но он прерывает меня.

— Шшш, не говори ничего. Я пойду, возьму полотенце. — Он поворачивается к ванной, примыкающей к его комнате. Смотрю, как напрягаются его щеки и все изгибы мышц на его спине, пока он идет.

— Вот дерьмо! — я смотрю на свое тело, все еще абсолютно голое и обнаженное, и приподнимаюсь на локтях. Тянусь вниз и тыкаю пальцем в остатки его спермы на моем животе. Она еще теплая. Я подношу палец ко рту, любопытствуя, какова она на вкус. Он терпкий и соленый, мне хочется еще.

Итан возвращается в комнату с полотенцем. Он наклоняется и целует меня на этот раз нежно и без языка. Затем вытирает меня и свой член.

— Не думай, что я не видел, как ты попробовала немного.

Я смеюсь.

— Хотела узнать, каков ты на вкус. Ты попробовал меня. Это справедливо.

Он наклоняется и снова целует меня, на этот раз сильнее, слегка касаясь языком.

— Ты можешь пробовать меня на вкус, сколько захочешь.

Я обхватываю его за шею и снова смотрю в карие глаза.

— О, я планирую это сделать.

Глава 16

Итан Мейсон

Разбиваю два яйца, и они шипят на горячей сковороде. Лопаткой смахиваю на них немного жира от бекона, надеясь, что Дженни любит яичницу так же, как и я. Что за чертова ночь.

— Привет. — Дженни заходит на кухню в одной из моих деловых рубашек на пуговицах. Ее волосы практически идеальные, как будто она не только что проснулась. Дженни потирает глаза. — Который час?

— Десять утра.

— Что? — она смотрит налево, потом направо, а потом вниз, на свой наряд. — Я опаздываю на работу!

Утреннее развлечение — наблюдать за тем, как Дженни на минуту выходит из себя. Она великолепна и мила, когда только просыпается.

— Не волнуйся. Я уже позвонил и сказал, что тебя сегодня не будет. И все еще думают, что меня нет в городе. — Она выглядит так, словно все еще наполовину спит, пытаясь понять, что происходит днем.

— Ты можешь так сделать?

— Да. — Киваю, раскладывая яичницу по тарелкам. — Я, вроде как, босс.

Дженни с любопытством смотрит на меня в течение короткой секунды, а затем пожимает плечами.

— Ладно. — Она подходит к холодильнику и достает апельсиновый сок, я ставлю тарелку на островную барную стойку в центре моей кухни.

— Стаканы?

— О, вот они. — Достаю из шкафа два стакана, и мы садимся рядом на пару барных стульев.

— Пахнет вкусно. Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить. — Дженни подталкивает меня локтем, ухмыляясь.

Как она может быть такой красивой сразу после пробуждения? Наблюдаю за тем, как она режет яйца на своей тарелке, потом оглядываю дом, затем снова смотрю на нее. Когда она здесь, все по-другому. Дженни чувствует себя как дома.

— Итак, чем ты хочешь заняться сегодня? — я накалываю вилкой кусочек яйца.

— Не знаю. — Она пожимает плечами. — Думаю, нам стоит повторить то, что мы делали прошлой ночью. — Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Я согласен. — Это приятно. Я могу привыкнуть к этому. Я совру себе, если скажу, что не испытываю облегчения от того, что мы наконец-то отходим от всего этого неудобного дерьма. Мне не нужно приглашать ее на первое свидание или заново переживать все то дерьмо, в которое я вляпывался, будучи болваном. Я уверен, что в будущем снова все испорчу, поэтому с этого момента мне нужно просто быть с ней честным. После этой удивительной ночи, что у нас была, я, наконец, понимаю, что мы сильнее, когда вместе, а не когда противостоим друг другу.