Он начинает хихикать, но сдерживается.

— К черту. Я починю ее, когда мы вернемся.

— Тебе не нужно посмотреть, не повредил ли ты машину?

— Нет времени. Нам нужно работать.

Я киваю.

— Да, работа. У нас есть работа, которую нужно сделать.

***

Поправляю шлем, который слишком велик для моей головы, примерно, на три размера. Он шатается при любом движении. Я все еще в шоке от того, что Итан привел меня сюда. Верчу головой, осматривая пустой бейсбольный стадион. Днем он прекрасен, даже когда на трибунах никого нет.

— Прости, я не подумал о том, что шлемы слишком большие. — Он стоит за ширмой, которую тренеры используют для тренировок по отбиванию мяча, рядом с ним стоит ведро, полное бейсбольных мячей.

— Наверное, потому что твой шлем не такой уж и большой. — Я смеюсь и пытаюсь сплюнуть в грязь, как это делают игроки. У меня не получается.

Итан смеется.

— Уже говоришь ерунду? Из тебя получился бы отличный бейсболист, Дженни Джексон.

Хватаюсь за промежность, улыбаясь.

— Кстати, я понятия не имею, что я здесь делаю.

— Не волнуйся. Я научу тебя хвататься за пах, как профессионал. — Итан хмурит брови. Боже, его грязный рот возбуждает меня во всех неправильных или правильных местах.

— Ты собираешься пораниться там? Бросая мяч? — он смотрит на меня на секунду, потом снова смеется.

— Не волнуйся. Я все еще могу надрать тебе задницу, если захочу.

Еще мгновение любуюсь стадионом. Все идеально. Он приводит меня в самое идеальное место в мире. Я никогда раньше не была на поле, и это совсем иначе ощущается, чем сидеть на трибунах. Есть только одна проблема. Я не атлет. Совсем.

— То, что я знаю статистику, не означает, что я знаю, что здесь делаю. Так что просто помни об этом. — Я кручу битой и завожу ее за ухо.

— Я буду полегче с тобой.

Черт!

Крепче сжимаю биту.

— Просто бросай мяч, котик.

Он смотрит на меня через сетку, я ухмыляюсь.

Итан передергивает плечами, а затем бросает в меня мячом. По крайней мере, думаю, что он летит в меня.

Я отпрыгиваю назад и визжу. Кажется, что мяч несется со скоростью миллион миль в час.

— Ты в порядке?

Я бросаю в его сторону горячий взгляд, потому что мне не нравится выглядеть как испуганный ребенок, держащий в руках биту.

— Я в порядке! Только не кидай в меня в следующий раз, а то я выйду и надеру тебе задницу!

Он протягивает руки ладонями ко мне.

— Это было прямо по центру!

— Не говори мне это дерьмо, Мейсон! Ты бросил в меня, потому что боишься, что я возьму тебя глубоко.

Он смеется.

— Это ты должна бояться, что тебя возьмут глубоко.

Я пытаюсь скрыть выражение лица «пожалуйста, сделай мне глубоко» и стучу битой по тарелке.

— Да, точно. Просто сделай страйк на этот раз.

— Просто следи за мячом и перемещай руки к нему.

Я киваю.

— Хорошо.

— Не бойся. Хорошо? Я не позволю тебе попасть под подачу. Обещаю.

Вот и все. Это кажется глупым, но Итан просит меня довериться ему. Я вижу это по его лицу. Поэтому прекращаю веселую перепалку и киваю в ответ.

— Хорошо. — Он улыбается. Настоящей, искренней, счастливой улыбкой.

— Подожди, пока он долетит примерно до половины, а потом замахивайся.

— Хорошо. — Вот и все. Я хочу показать, что верю ему.

Меня охватывает страх, потому что ударить по бейсбольному мячу очень сложно, как мне кажется. И это происходит гораздо быстрее, когда я нахожусь в ложе для бейсболистов, чем с места на трибуне. А еще я боюсь, что делаю то, что всегда делаю, — придумываю метафору для ситуации, когда она на самом деле ничего не значит. Неужели все это ничего не значит? Неужели он действительно просто хочет повеселиться на бейсбольном поле, а я превращаю это в то, чем это не является?

— Ты сейчас слишком много думаешь. Поверь мне. У тебя все получится. — Итан всегда знает, что сказать. Я расслабляюсь.

Он снова бросает мяч, и я делаю, как он говорит. Слежу за мячом и, когда он пролетает примерно половину пути, замахиваюсь, поднеся руки к мячу.

Удар!

Я касаюсь мяча и вижу, как он пролетает над тем местом, где обычно стоит шортстоп.

— О, Боже! — я визжу и прыгаю вверх-вниз.

Итан выбегает из-за сетки, и я бегу к нему навстречу, все еще крича.