— Это смешно.

— Есть вещи… — он засовывает руки в карманы джинсов. — Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Это не мое дело. Но он — тот еще тип.

— Может, ему стоит начать быть честным с людьми, и он не будет попадать в такие ситуации.

Мэтт вздыхает.

— Расскажи мне об этом.

— Так ты знаешь? Что он лгал мне? Заставил делать кучу ненужной работы, а потом не пускал к отцу, пока тот был болен? — я складываю руки на груди и стучу ногой. Это мой рассказ, но я не могу его остановить. — Что еще он сказал?

Мэтт отворачивается, на его губах появляется легкая ухмылка.

Моя кровь начинает нагреваться, я жую внутреннюю сторону щеки. Смущение смешивается с раздражением, охватившим меня.

Мэтт, должно быть, чувствует это и отступает на шаг.

— Он не вдавался в подробности. Просто сказал, что вы поцеловались и разожгли пожар. Клянусь. — Я немного остываю. Могла бы умереть, если бы Итан рассказал Мэтту Сталворту о том, как я кончила ему на пальцы на заднем сиденье его машины.

— Так почему ты мне все это рассказываешь?

— Потому что… не знаю… потому что ты ему подходишь? Мне всегда удавалось достучаться до него вне работы, но не в этот раз. Может, ты сможешь. Он не может продолжать жить как животное, запершись в своем доме.

Господи, что я делаю с этим парнем? Не зная всей истории, я беспокоюсь о том, какой эмоциональный багаж носит с собой Итан. Я совру, если скажу, что часть меня немного не рада его хандре. Ему нужно напомнить, что он не может относиться к людям так, как это делает. Я также знаю, что часть меня рада, потому что это означает, что у него есть настоящие чувства ко мне. Я для него не просто игра — прижать к ногтю уязвимого бухгалтера и перейти к следующему завоеванию.

Мэтт стоит и смотрит. Что мне делать? Позволить Итану прийти ко мне? Не похоже, что он на это решится.

— Думаешь, он бы так поступил? — Мэтт снова начинает вышагивать.

— Не знаю. Я просто беспокоюсь о своем друге. Может, ты поговоришь с ним?

Люди в офисе начинают поглядывать на нас в конференц-зале. Итан скоро узнает, что Мэтт говорил со мной, и это как бы вынуждает меня действовать. Во всяком случае, я так себе говорю.

— Я поговорю с ним.

Глаза Мэтта загораются, как будто его гениальный план сработал.

— Клянусь Богом, если он послал тебя поговорить со мной за него, хандра станет наименьшей из его проблем. — Я сжимаю руки в кулаки.

Мэтт смотрит вниз и поднимает руки вверх.

— Я клянусь. — Он практически трясется, пытаясь сдержать себя.

Я восхищаюсь тем, как сильно он заботится о своем друге. Здорово, что у Итана есть такой человек, как Мэтт, который заботится о нем.

— Он не знает. И убьет меня. Пожалуйста, не говори ему.

— Может, и не скажу. Если… — я решаю поиздеваться над Мэттом, просто чтобы немного развлечься, раз уж он специально загоняет меня в угол, вынуждая пойти на поводу у Итана.

Мэтт озадаченно склоняет голову набок.

— А? Что?

— Сегодня вечером мне понадобится хоум-ран и несколько RBI. На этой неделе я играю против отца в своей лиге фэнтези, и ты в моей команде.

Он смеется.

— Ты что, блядь, издеваешься?

— Нет.

Он прерывает свой смех и улыбается.

— Неудивительно, что ты ему чертовски нравишься. Безжалостная.

Мое сердце колотится при этой мысли. Я нравлюсь Итану Мейсону. По моему телу бегут крошечные мурашки.

— В любом случае. Спасибо. — Он начинает уходить.

— Я серьезно отношусь к этим цифрам, Сталворт.

— Сделай моего друга счастливым, и ты получишь свои цифры. Господи.

***

Я сижу в своей машине перед огромным домом Итана. В последний раз, когда я приезжала сюда на машине, Итан довел меня до оргазма, введя в меня два пальца. При этой мысли меня пробирает легкая дрожь.

— Не спускай его с крючка, Дженни. — Я регулярно подбадриваю себя перед зеркалом. Но уверена, что это помогает.

Мои каблуки стучат по тротуару, а пульс учащается с каждым шагом, который приближает меня к двери. Перевожу дыхание и стараюсь сохранить правильное выражение лица, прежде чем постучать. Слышен звук, похожий на звук выключающегося телевизора, а затем шаги.

Возьми себя в руки.

Мои пальцы дрожат, когда шаги приближаются. Делаю несколько шагов назад. Я не могу находиться так близко к Итону, когда он откроет дверь. То, что у него красивое лицо и тело, не может отвлечь меня от того, что он вел себя как идиот, и не может заставить меня забыть о тех глупых вещах, которые он сделал.