Я кивала на все нужные части его рассказа, хотя от мысли о работе в банке у меня кружилась голова.

Вскоре мы погрузились в молчание, и секунды тянулись мучительно медленно. В последний раз, когда я его видела, Дед был со мной, поэтому тот поддерживал разговор за нас обоих. Я отчаянно желала, чтобы Дед был сейчас рядом. Я не была готова рассказать об истинной причине нашей встречи за ланчем.

Мы почувствовали облегчение, когда официант принес наши дымящиеся тарелки. По крайней мере, это дало мне возможность сосредоточиться на чем-то другом, кроме попыток придумать, что сказать мужчине, которого я едва знала несмотря на то, что я была наполовину создана из его ДНК.

— Ты где-нибудь работаешь? — Спросил Генри, когда мы приступили к еде.

Я кивнула, поливая маникотти густым соусом маринара, который лежал у меня на тарелке.

— «Маунтин Дейри», — ответила я. — Я работала там последние пару лет.

Лицо Генри расплылось в счастливой улыбке.

— Мне всегда нравилось это место. Я работал там летом, когда учился в старшей школе. Я никогда особо не экономил, потому что обычно большую часть заработанных денег тратил на мороженое. Просто не мог удержаться.

Никогда бы не догадалась, что он тоже там работал.

— Я часто выступаю в качестве диджея, — сказала я. — Я арендую кое-какое оборудование для диджеинга в одном месте в городе и работаю на вечеринках. У меня уже было несколько разных мест работы, где я работала со школьными знакомыми или другими людьми, которые рекомендовали меня своим друзьям. Было очень весело.

— Готов поспорить, — сказал Генри, выглядя впечатленным. — Это очень амбициозно с твоей стороны. Это показывает, что ты становишься хорошей деловой женщиной.

Я пожала плечами и снова уставилась в свою тарелку.

— Ну, это то, что мне хотелось попробовать. Не знаю, смогу ли продолжать в том же духе, когда через несколько недель пойду в колледж.

Мы снова погрузились в молчание, пока ели. Комнату вокруг нас заполнили другие посетители, и до нас доносился гул их голосов. Почему им всем, казалось, так легко разговаривать? Я предположила, что никто из них не обедал с отцом, которого они видели всего несколько раз в жизни.

Я прочистила горло.

— Итак, я, вообще-то, хотела тебя кое о чем спросить.

Генри отпил глоток из своего бокала и приподнял брови.

— О? — спросил он, ставя свой стакан на стол.

— У меня есть один... друг, — начала я, теребя разноцветные пластиковые браслеты на руке, которые звякнули о стол, когда я пошевелилась. — Он не уверен, что хочет поступать в колледж осенью.

Лицо Генри ничего не выражало.

— Твой брат, гм, дядя Марк, — сказала я. — Он все еще работает одним из деканов в Университете Северной Каролины в Гринсборо?

— Да, — сказал Генри. — В тамошней бизнес-школе.

— Я надеялась, что, возможно, мой друг смог бы поговорить с ним, — медленно произнесла я. — Может быть, получить какой-нибудь совет, который помог бы ему принять решение о том, что делать с колледжем. Как думаешь, ты мог бы позвонить ему и помочь мне договориться о встрече?

Взгляд Генри метнулся к проходящему мимо официанту, а затем вернулся ко мне.

— Это не займет много времени. Всего несколько минут, когда ему будет удобно. Мой друг придет к нему, ему не придется приезжать в Эшвилл или что-то в этом роде.

Генри потер висок, но кивнул.

— Я позвоню ему и посмотрю, что можно сделать. Я дам тебе знать.

Я не смогла сдержать улыбку облегчения, которая расплылась по моему лицу.

— Спасибо. — По крайней мере, мой приезд в Шарлотт не был напрасным.

— И еще, как ты думаешь, может, я смогу встретиться с Кайлом и Синтией в ближайшее время? — Быстро спросила я.

Генри положил вилку на тарелку и вытер рот салфеткой, прежде чем ответить. Его и без того усталое выражение лица стало еще более каменным, морщинки вокруг глаз и на лбу углубились.

— Я не знаю, Кейт. Мне нужно поговорить об этом с Ланой.

Это означало «нет».

— Почему я ей не нравлюсь? — Я спросила. — Она даже не потрудилась узнать меня получше.

Генри на мгновение закрыл глаза, прежде чем заговорить.

— Это тяжело, Кейт. Я прошел долгий путь и взял себя в руки. И в некотором смысле, Лана все еще имеет дело с человеком, которым я был раньше. — Он быстро похлопал меня по руке, прежде чем убрать ее. — Я обязательно поговорю с ней об этом.

Могут ли люди измениться? Этот вопрос эхом прозвучал у меня в голове, и я поняла, что мой отец изменился. Он вырос из того тусовщика, каким его считала Андреа. У него была семья — в которую я не очень входила, но все же. У него была семья.