– Вот и отлично.

Выходим из машины и заходим в спорткомплекс. Это так унизительно – ходить на тренировку с мамой. Девочки, наверное, уже не знают, что и думать.

Поднимаемся к раздевалке. Слава Богу, здесь я могу побыть без неё.

– Я пойду пока в зал, – говорит мама и уходит.

Захожу в раздевалку. Тут шумно и весело, как всегда. Вся труппа в сборе. И Марк тоже здесь. Без футболки, в одних тренировочных штанах он стоит на одной руке, показывая мастерство своего сильного тела.

Подождите... А на какой руке он стоит?

– Ты офонарел?! – взрывает меня.

Я готова толкнуть его ноги. Но, конечно, не делаю этого, чтобы, не дай бог, он не рухнул и не сломал себе что-то ещё.

Марк ловко выходит из стойки и возвращает себя в нормальное положение.

– А чё не так-то? – возмущённо разводит он руками. – Я в норме, Поля! И решил девочкам продемонстрировать это.

Все гогочут и улюлюкают в его поддержку.

– Ну так давай! Покривляйся ещё! – я не могу остановиться и продолжаю наезжать на него. – Сломаешь шею – подведёшь всю труппу! Да и пофигу!

Все замолкают. Чувствую на себе ошеломлённые взгляды всех девчонок.

Ну ладно, я не права. И мне уже чертовски стыдно, что я сорвалась на Марка.

– Прости, – потупив взгляд, ухожу к своему шкафчику.

И впервые в жизни Марк не пытается продолжить наш диалог. Натянув на себя футболку, он вылетает из раздевалки.

– Знаешь, Поля! – восклицает Алсу – одна из наших девчонок. – А ведь нам всем известно, что это не Марк виноват в своей травме. Ему сломали руку. Твой сводный брат сломал.

Я не знаю, в какой момент все всё узнали, но отрицать эту правду нельзя.

– Полина просто испугалась за Марка. Что он снова может травмировать только что зажившую руку, – встаёт на мою защиту Ева, и я с благодарностью смотрю на неё.

– Да, именно это я и должна была сказать. Простите ещё раз.

– Ладно, всё уже... Замяли тему, – вклинивается Светка. – Не хватало нам ещё скандалов в коллективе. А ну-ка, все обнялись!

Меня сжимают со всех сторон девичьи руки. Кто-то верещит: «Коллективные обнимашки!» Все начинают хохотать, и я вроде бы тоже. Но теперь мой смех всегда какой-то искусственный и натянутый.

Девочки переодеваются, и раздевалка потихоньку пустеет. Ева ждёт меня, и мы болтаем о каких-то мелочах. Внезапно слышу знакомую мелодию... Ева подходит к своему шкафчику, достаёт телефон, и песня звучит громче и отчётливее. Я знаю в ней каждое слово.

«Душу забрала, на небо лупили звёзды уплетая мармелад...»

Не замечая болезненного выражения моего лица, Ева принимает вызов, и мелодия смолкает. Слышу, как она говорит с Дамиром. Отключается, убирает телефон.

– Ты что, не собираешься на репетицию? – смотрит на меня, нахмурившись.

Да, я не особо преуспела в переодевании. Пока она общалась со своим парнем, просто стояла, замерев со сменной одеждой в руках.

– Полин, ты чего? – в одно мгновение подруга оказывается рядом. – Ты чего ревёшь?

А я действительно реву. Щёки мокрые.

– Эта песня... – судорожно глотаю слёзы. – Не могу её слушать.

К счастью, Ева не спрашивает, почему. Она вообще больше ничего не говорит, позволяя мне выплакаться на своём плече.

О Максе она знает, я ей почти всё рассказала. А вот Дамир не в курсе, что Макса могут посадить, и что сейчас он выпущен под залог. И бедной Еве всё сложнее хранить эту тайну. Она очень хочет поделиться с Дамиром, но пообещала мне, что не будет.

Мне кажется, что если Макс сам ничего не рассказал Дамиру – значит, и мы не должны.

– Хочешь, прогуляем сегодня тренировку и сбежим? – предлагает Ева с энтузиазмом.

Конечно, мы не можем этого сделать... Но я всё равно ей благодарна за предложение.

Не хочу танцевать. И не хочу видеть свою мать в студии.

Наконец я справляюсь с одеждой, и мы торопимся в зал. И весь следующий час в жёстком режиме репетируем, отрабатывая вновь и вновь всю «Капеллу».

Кажется, все в хорошей форме, Эльвира нас хвалит. А мама аплодирует. Она, конечно же, была в зале всю репетицию.

Когда мы заканчиваем, мама подзывает Марка к себе. И мне тоже машет.

– Полина, мы с Марком уже всё обсудили. Он станцует с тобой.

Я закатываю глаза.

– Мам...

– Не начинай, – перебивает она. – Марк поправился, и теперь всё так, как и должно было быть. Вообще-то, всё просто идеально. С Марком у тебя стопроцентные шансы.

С мамой бесполезно спорить, и я смотрю на своего партнёра. У него такой видок... Марк определённо растерян, и его взгляд говорит мне: «Эй! Я что, должен был ей отказать?»