Шрифт:
– То есть твоя Полина тебя послала?
Никто из моих друзей не знает ни о моём аресте, ни о залоге, который внёс отец, ни о том, что меня могут надолго закрыть. Говорить об этом просто выше моих сил. Не потому, что они не поймут, а потому, что я сам себя не понимаю. Вообще без понятия, как оказался в этой точке невозврата.
Перевожу взгляд с экрана телефона на лицо Дана.
– Это мне пришлось её послать, – снова признаюсь я. – И она вроде как должна забыть обо мне.
Он ржёт.
– Но мы сейчас едем к ней, так?
– Да.
Трясёт головой, прибавляет музыку.
– Я отказываюсь разбираться в этом дерьме, – подытоживает он и начинает подпевать своему любимому треку: – Бада бум, бада бум, бада биг, бада бум...
Прикрываю глаза, мыслями возвращаясь в прошлое без Полины. До того, как я узнал её, моя жизнь была такой же лёгкой, как у Дана. Никаких драм. Вечеринки, драки, девочки... Всё это я перерос. Полина давала мне намного больше, чем все девочки, которых я знал.
Потому что – любовь!
Может, она действительно один только раз может случиться? А я взял и всё просрал...
Дан паркуется у торгового центра. Программа показывает, что Полина где-то в центре здания. А вот на каком этаже, понять невозможно. Красная точка не двигается последние пять минут.
– Тебя ждать? – спрашивает Даньчик.
– Не надо. Спасибо, бро! – пожимаю ему руку и вылетаю из машины, позабыв про свой рюкзак.
Чёрт с ним. Потом заберу.
Смотрю на красную точку на экране. Она всё ещё неподвижна. Убираю телефон и двигаюсь к центру первого этажа торгового центра. Почти всё его пространство занимает «Ашан». А центр его находится ориентировочно в отделе молочки. Быстро поняв, что Полины тут нет, бегу на второй этаж. Заглядываю в пару магазинов одежды – её не видно. Бреду по коридору, вертя головой. Когда прохожу мимо салона красоты, замечаю знакомую голову через стеклянную стену заведения. И застываю, не веря своим глазам.
Полина сидит в кресле. На ней – специальная накидка для стрижки. Парень-парикмахер тщательно расчёсывает её длиннющие волосы, щедро смачивая их водой.
Что это она собирается делать?!
– Ммм... Твоя девчонка имидж собралась сменить? – внезапно протягивает Дан, неизвестно как оказавшийся здесь. И тут же сам отвечает на мой немой вопрос: – Я решил остаться и немного поковыряться во всём этом любовном дерьме. Мне скучно и нечего делать.
Хрен с ним, пусть остаётся.
Мой взгляд возвращается к Полине. Парикмахер, кажется, обсуждает с ней длину будущей стрижки. Он прикладывает расчёску к её скуле, спускает чуть ниже. Его губы шевелятся, но я не слышу слов. Полина кивает.
Она что, согласна на такую длину? Выше плеч? Да ну нахер!
Мне хочется ворваться и запретить ей стричься. Я обожаю её длинные волосы!
Но кто я такой, чтобы что-то запрещать ей?
– Бл*ть, мне плохо! – прижимаюсь лбом к стеклу, увидев, как паренёк берёт в руку ножницы.
– Согласен. Без таких волос твоя сводная совсем померкнет, – изрекает Дан.
– Ой, заткнись! Она не померкнет, – пихаю его в плечо. – Я просто не хочу, чтобы она менялась.
– Так скажи ей об этом.
– Не могу, – отвернувшись, прислоняюсь спиной к стеклянной стенке.
Не могу даже смотреть на это преступление. Такие волосы нельзя стричь, вашу ж мать!
– Какие все, блин, нерешительные! – фыркает Дан. Дёргает дверь салона и врывается туда с криком: – Вы чё, вашу мать, не слышали, что ли, пожарную тревогу?! Все на выход! Живо!
Пи*дец!..
Дан в своём репертуаре...
– Ты чё, блин, творишь?! – рявкаю на Дана, когда тот выскакивает обратно.
– Я-то? Да просто сделал то, что ты хотел сделать, но где-то потерял свои яйца, – он осуждающе смотрит на меня. – И вообще... Ты чё, блин, разучился веселиться?
Разучился, да. И мне сейчас вообще не до дебильных приколов в обычном стиле Аверьянова.
– Всё, сваливай отсюда, – отмахиваюсь от него.
Фыркнув, Даньчик уходит. Правда, не очень далеко, зависнув возле отдела с нижним бельём.
Выбежав в испуге из салона, персонал и посетители оказываются в коридоре, в котором ровным счётом ничего тревожного не происходит. Никто никуда не ломится, и пожарная тревога не звучит. Проходящие мимо покупатели спокойно глазеют на витрины бутиков, заходят в них, выходят...
– Была пожарная тревога? – спрашивает у меня тот парикмахер, который чуть не обчекрыжил Полину.
– Не в курсе, – пожимаю плечами.
Всё моё внимание приковано к девушке. Она тоже меня увидела. Пряча влажные волосы под капюшон куртки, неторопливо подходит ко мне. Её взгляд крайне осуждающий, а ноздри недовольно подрагивают.
– Привет, – мой голос сипнет от напряжения.
– Чего ты хочешь, Максим? – Полина горделиво вскидывает голову.
Кажется, отношения между нами обнулились полностью. Теперь она снова ведёт себя так, как в самом начале нашего знакомства.