Шрифт:
– Могу заплатить, если тебя выпустят под залог. И подключить своих, чтобы твоего подельника искали лучше...
– Пап, ну какой подельник? Я же только возил его!
– Закрой рот, Максим, и слушай! – рявкает отец. – Если найдут его правильные люди, то смогут убедить, чтобы он тебя не топил. Возможно, тогда обвинения с тебя снимут. Но это пока неточно.
– Хорошо. Давай так и сделаем. Что от меня нужно?
Отец долго смотрит мне в глаза. Подходит ближе к решётке.
– А нужно мне немного, сын. Только чтобы ты оставил Полину в покое.
– Ты бредишь? – сразу подкипает у меня.
– Ещё сутки назад я хотел убедить Жанну, чтобы она оставила в покое вас с Полиной. Но теперь – нет! Всё, хватит! Не порти девочке будущее. Не всегда я смогу тебя вытаскивать. Может, и в этот раз не выйдет. Что ты можешь ей дать? Ничего, кроме стресса и проблем. Опомнись, Макс. Тебе девятнадцать, а послужной – как у сидельца.
– Я не брошу Полину, – категорично заявляю я.
– Тогда сядешь, – отец отступает от решётки.
Но ведь он несерьёзно, да?
– Ты о бабушке подумай. Она ничего не знает, и лучше бы не узнала. И лучше бы тебе выйти до её выписки из больницы.
Боже мой... Бабушка!
Чёрт, чёрт, чёрт...
Меня ломает, отчаяние буквально выкручивает кости. А отец всё давит и давит. Говорит об ответственности, о принятии важных решений... И через полчаса его прессинга я ломаюсь.
Потому что я дерьмо. И чувствую себя дерьмом. И выгляжу, наверное, так же. Рядом со мной Полине не место.
– Когда меня выпустят?
– После суда. Завтра. Я внесу залог.
Отец уходит, а я остаюсь со своей сломанной судьбой и рухнувшим к херам миром.
Пожалуй, такие истории всегда заканчиваются именно так. Прекрасная принцесса и плохой парень никогда не смогут быть вместе. А я поверил в эту блажь. И всё испортил тоже я...
Глава 35
Полина
Отчим настойчиво стучит в мою дверь. Я знаю, что это именно он, потому что мама так не делает. Она просто заходит, не дожидаясь разрешения.
Не хочу ни с кем говорить.
Сжимаю огромного кролика за шею.
Почему Максим не звонит? И вообще, где он так долго?
Беру телефон и набираю ему. Не берёт.
– Полина, открой дверь! – всё никак не угомонится отчим. – Это очень важный разговор.
Нехотя иду открывать. Всё-таки с Владимиром Андреевичем так нельзя. Он ничего плохого мне не делал. И почти никогда не поучает, в отличие от мамы.
Распахиваю дверь. Отчим стоит, ссутулившись и засунув руки в карманы брюк. Выглядит он неважно. Будто бы постарел за эту ночь. Ситуация с Мариной Захаровной сильно отразилась на нём.
– Пойдём вниз, – говорит он.
– Мы можем поговорить и здесь, – открываю дверь шире.
– Нет. Разговор будет не из лёгких. Да и мама нас ждёт.
И он сразу уходит, не давая мне возразить. Ноги сами несут меня за ним. Сердце начинает частить. Что-то не так... Что-то случилось... Может, с Мариной Захаровной? И поэтому Максима всё ещё нет!
Господи...
Прохожу вслед за Владимиром Андреевичем в гостиную. На диване сидит моя мать. Бледная, вымотанная...
Мне становится ещё хуже.
Отчим садится в кресло. Я сажусь к маме на диван.
– Что случилось? – меня уже потрясывает от нервов.
Смотрю в глаза матери, потом на Владимира Андреевича. Они между собой переглядываются.
– Ну хватит! – всплеснув руками, почти вскакиваю. – Говорите уже!
– Я предупреждала тебя... – с нескрываемой злостью начинает мама, но отчим её перебивает.
– Жанна! Я сам!.. Полина, – мягко смотрит на меня. – Максим попал в серьёзную передрягу. Он в участке. И ему может грозить срок. И..
– Подождите-подождите! Что-о? – подбрасывает меня с дивана.
– Сядь, Поля, и послушай! – схватив за руку, мама усаживает меня обратно. – Ты не так всё говоришь! – шипит на отчима. – Максим – преступник, вор! И будет правильно, если его посадят!
– Жанна! – рявкает отчим. – Не надо...
– Не надо что? Говорить правду? Пусть знает правду... Полина, – трясёт меня за плечи. – Ты меня слышишь? Он преступник! Он ограбил несколько человек. Ты понимаешь, с кем связалась?
– Жанна! – вновь рявкает отчим.