Я прижимаю ее к себе.

– Спи, дорогая.

– Мы пропустим восход солнца, - бормочет она. Я чувствую, как она зевает, и улыбаюсь.

– Я разбужу тебя, - вру я. Я уже знаю, что следом за ней погружусь в беспокойный сон.

Ее дыхание замедляется, выравнивается. Я лежу рядом с ней, положив руку на ее гулко бьющееся сердце.

Суровая правда в том, что я не могу оставаться вдали от Руби.

Хуже того, я не хочу.

Глава 22

Чарли

Я просыпаюсь от того, что маленькое, теплое тело прижимается к моему боку.

Руби.

Я поворачиваюсь лицом к балкону, морщась от яркого утреннего света.

Из моей груди вырывается стон.

Я человек, который никогда не спит дольше семи. Но сегодня утром солнце стоит под таким углом, какого я не видел уже лет десять. По крайней мере, не в моей спальне. А это значит, что я проспал. Чего я никогда не делаю. За годы, прошедшие с тех пор, как погибла Мэгги, я ни разу не проспал всю ночь.

Этой ночью я спал без сновидений. Чертовски идеально.

Всему виной девушка в моей постели.

С простыней доносится тихий вздох, и Руби придвигается ближе, обхватывая мой торс. Я чувствую, как мягкие округлости ее грудей прижимаются к моей спине, и мгновенно становлюсь твердым как камень.

Осторожно я поворачиваюсь к ней лицом.

Она спит, прижав одну руку к груди, простыня спуталась вокруг ее обнаженного тела. Ее густые золотисто-розовые волосы разметались по подушке. Созвездие веснушек рассыпано по ее щекам и переносице.

Я лежу и смотрю на нее, ожидая, что меня захлестнет сожаление, когда в груди появится предательская боль, но ничего не происходит. Только Руби, мягкая и безопасная, рядом со мной.

Честно говоря, прошлая ночь была лучшей за долгое время.

Не в силах сдержаться, я глажу ее щеку, и она просыпается.

Ее длинные ресницы вздрагивают. Сонные голубые глаза смотрят на меня.

– Привет, - говорит она.

– Доброе утро. — После секундного колебания я запечатлеваю поцелуй на ее лбу.
– Как ты себя чувствуешь?

После обморока Руби и ее нежелания оставаться у меня, я целый час пролежал рядом с ней без сна, проверяя, все ли с ней в порядке. Прошлой ночью она напугала меня до смерти. Тревога поселилась в моих венах, волна страха, который грозил задушить меня.

– Я чувствую себя прекрасно, - говорит она, потягиваясь на простынях и издавая радостный писк. Затем она вздыхает и садится. Простыня спадает, открывая вид на ее прекрасное тело.
– Чарли, мы пропустили восход солнца.

– Полагаю, это означает, что нам придется попробовать еще раз.

Ее лицо озаряет сияние счастья, словно я пообещал ей луну с неба, и меня охватывает странное чувство, что я хочу, чтобы она всегда так выглядела.

Внизу хлопает дверь. Запах кофе.

– Черт.
– Я сажусь и натягиваю джинсы. Мне нужно последовать собственному совету и начать запирать дверь. Не то чтобы это имело значение для моих братьев. Дымоход, подземный туннель, парашют - так или иначе, они найдут вход.

– Мне нужно разобраться с братьями, - говорю я ей.

Руби садится, подтягивая голые ноги к груди. С растрепанными волосами и раскрасневшимися щеками она похожа на дикую лесную нимфу.

Мою грудь пронзает внезапное, резкое чувство.

Я хочу, чтобы она осталась со мной.

Прикусив пухлую нижнюю губу, она натягивает на себя простыню.

– Мне пора идти.

У меня на языке вертятся слова, чтобы попросить ее остаться, спросить, какие у нее планы на день, но я захлопываю рот.

Так будет лучше.

У нас есть границы, и мы их соблюдаем.

Даже если после прошлой ночи мне кажется, что мы уничтожили все границы между нами.

Я выдыхаю, отворачиваясь от нее, чтобы собраться с мыслями, пока я окончательно не потерял разум.

Секс, хороший секс.

Это все.

Я не могу двигаться в этом направлении.

Прошлой ночью было легко забыть об осторожности, но в ярком свете утра это пугает.

Я напрягаюсь, когда маленькая рука Руби проводит по моей спине, ее прикосновение обжигает.

– Чарли?
– зовет она с тревогой в голосе.

Я киваю и смотрю на нее.
– Не торопись. Воспользуйся душем, если хочешь. Чувствуй себя как дома.

– Хорошо.
– Она заправляет прядь волос за ухо и потягивается.