Вместо ответа Стэф мрачно кивнул.

Арес вернулся одновременно с Вероникой, не сводившей взгляда с экрана своего телефона.

– Вот она! – Арес бухнул на стол рацию.

– Вот она! – Вероника протянула Стэфу телефон, который он взял не без душевного трепета.

На экран был выведен старый, пожелтевший от времени черно-белый снимок, с которого ему радостно улыбались маленькая девочка лет трёх и юная девушка, с заплетёнными в длинную косу волосами. Это была Стеша. Девушка, которую он намеревался найти любой ценой! Её волосы были тёмные, а глаза светлые. Может быть, серые. Может быть, голубые. А сама она была красивая и именно такая, как Стэф и представлял.

– Это Стефания! – сказала Вероника, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Спасибо. – Стэф устало потёр глаза, а потом сказал: – Можно мне этот снимок?

– Сейчас перешлю.

На самом деле ему нужно было задать другой вопрос, но он боялся. Хорошо, что для опасных вопросов у него был Арес.

– Она… жива?

Вероника кивнула, но как-то неуверенно.

– Она как Аграфена? – продолжил допытываться Арес. – Она мертва и жива одновременно?

– Получается, что так. – Вероника улыбнулась. В её улыбке сквозили предвкушение и большая надежда.

– Ты видела этот снимок раньше? – спросил Стэф.

– Да, в детстве. Ещё до того, как дядя Тоша отвёз меня в этот дом.

– И тогда снимок не показался тебе странным?

– Нет. Тогда у меня ещё не было всех моих способностей.

– А что гласит семейная легенда? – снова вмешался Арес. – Что в твоей семье знают про её исчезновение? – Он указал подбородком на снимок, а потом добавил с улыбкой: – Кстати, симпатичная девчонка! Натюрлих и секси.

Стэфу захотелось отвесить ему подзатыльник. Он едва удержался от соблазна, но не мог не признать, что парень озвучил его собственные мысли.

– При мне это никогда не обсуждали, – сказала Вероника. – Я знаю лишь то, что Стефания погибла в сорок третьем. Завела эсэсовцев в трясину и утонула. Тогда погибла не только Стефания, но и Серафим. Серафим был другом моей прапрабабушки Марфы. Он был… странный, но очень добрый. Так рассказывала баба Катя. Когда она была ещё совсем маленькой, Серафим подарил ей вырезанную из дерева сову. Бабушка считала её своим талисманом. У неё вообще были очень интересные отношения с птицами. Они её слушались.

– У тебя тоже есть персональная сова! – сказал Гальяно с плохо скрываемой завистью. – Кстати, где она? Не поделится со мной ещё парочкой пёрышек?

– Думаю, она где-то спит. – Вероника пожала плечами. – Ей не комфортно в нашем климате.

– Сова нашла Веронику на Крайнем Севере! – пояснил Гальяно для Ареса. – Была у нас там одна любопытная заварушка [4] .

Вероника хмыкнула. Стэф кивнул. А Арес улыбнулся с плохо скрываемой завистью. Когда всё решится, когда они вытащат своих девчонок, нужно будет непременно взять парня в какую-нибудь экспедицию.

– И что, никто в твоей семье не знал, что случилось на самом деле? – спросил Стэф.

Вероника покачала головой, ответила:

– Боюсь, что нет. Моя бабушка тогда была ещё слишком мала, чтобы запомнить подробности. Этот дом, – она осмотрелась, – долгие годы пустовал.

– И ты никогда не хотела узнать, что случилось? – удивился Арес.

– Теперь хочу. И узнаю, – ответила Вероника решительно. – У меня появились собственные вопросы.

Пару секунд посидели молча, а потом Арес посмотрел на рацию.

– Ну, попробуем?

Стэф кивнул, поставил на стол свой ноутбук, рядом положил рацию. Остальные уставились на него, затаив дыхание.

– Я заранее запрограммировал радиостанцию, зашил в неё все частоты. Мы сможем связаться со Стешей и Аграфеной на любой из них, – объяснил он. – Инструкцию я им оставил. Надеюсь, они разберутся.

– Аграфена точно разберётся! – сказал Арес. – А что с зарядом аккумулятора?

– На сутки точно хватит. Возможно, даже чуть дольше. На всякий случай у меня есть ещё и широкополосный сканер.

– На какой именно случай? – уточнил Гальяно.

– На случай, если девочки уже пытались с нами связаться. Сканер срабатывает, когда нажимают на кнопку радиопередачи. Он перехватывает сигнал, – ответил Арес вместо Стэфа.

Стэф кивнул и добавил:

– Да, в сканере есть функция записи сообщений. Я включил её ещё вечером.

– Тогда давай! Чего мы ждём?!

Сказать по правде, Стэф никогда не волновался так, как сейчас, включая и настраивая сканер. Именно сейчас собственная идея начала казаться ему бредовой и бессмысленной. И не потому, что он сомневался в силе технического прогресса. Он сомневался в совместимости технического прогресса и творящейся на болоте чертовщины.