Став взрослой, расчётливой и умной, Вероника научилась принимать этого человека таким, какой он есть. Принимать, помогать и не отказываться от его помощи, если того требовали обстоятельства.

В каком-то смысле дядя Тоша был очень влиятельным человеком. Наверное, даже сверхвлиятельным. Его уважали, ценили и боялись очень серьёзные люди. Половина из них не сходила с экранов телевизоров, а другая половина предпочитала вершить судьбы человечества, оставаясь в тени. И те, и другие были карманной армией Марионеточника.

Разумеется, Вероника знала, как зовут дядю Тошу в теневом мире! Разумеется, у неё не было ни капли иллюзий по поводу его человечности и этичности! Но также она не имела сомнений и в том, что если вдруг ей понадобится помощь – любая помощь! – Марионеточник сделает для неё всё возможное и невозможное. Вопрос «за что ей такие преференции» пока оставался открытым, но Вероника собиралась непременно с этим разобраться. Собиралась, но каждый раз находились дела поважнее. Было ли это поразительным стечением обстоятельств или чем-то большим, она так и не смогла понять.

И вот снова поразительное стечение обстоятельств! Возле дома у Змеиной заводи Вероника обнаружила не только Степана, но и дядю Тошу. Хуже того, от неё не укрылось явное напряжение в их отношениях. Это пока ещё не была открытая вражда, но коммуникация у этих двоих, определённо, не задалась. Оставалось понять, что стало причиной их разногласий, а для этого нужно было, наконец, заняться и собственным прошлым. Или хотя бы прошлым своей семьи.

Об этом прошлом Веронике не рассказывали ни мама, ни бабушка Катя. Они старательно обходили стороной все острые вопросы. Наверное, если бы не дядя Тоша, Вероника вообще никогда не узнала бы о существовании этого домика на болоте. Но дяде Тоше понадобилась помощь, а ей взамен достались силы, с которыми она потом довольно долго училась управляться. В каком-то смысле, тёмные дела Марионеточника и стали для неё тренировочным полигоном. Не самым простым, напрочь игнорирующим технику безопасности, иногда смертельно опасным, но весьма эффективным.

За то первое дело с почившим бизнес-партнёром дядя Тоша подарил Веронике её первый автомобиль. Это был чёрный, как ночь, и невыносимо прекрасный «Гелендваген». Её первая и непроходящая любовь! Вероника была ещё слишком мала, чтобы официально садиться за руль этого красавца, и дядя Тоша лично занялся её обучением. Надо сказать, большей частью это были уроки экстремального вождения. Дядя Тоша предпочитал начинать обучение с самого сложного. Такой уж он человек. Зато, когда Веронике исполнилось восемнадцать, за руль своего «Гелика» она села, полная сил и уверенности в себе. Тот, самый первый «Гелик», ни разу её не подвёл, служил верой и правдой долгие годы, пока Вероника скрепя сердце не купила себе новую модель. Такую же инфернально-чёрную и такую же невыносимо прекрасную, вызывающую в её душе неизменный восторг и трепет.

Кстати, больше таких крупных подарков от дяди Тоши Вероника не принимала. А подарков было много! И они были масштабные! Начиная с очень дорогой ювелирки и заканчивая очень дорогой недвижимостью. Бойтесь данайцев, дары приносящих… Дядя Тоша вряд ли потребовал бы расплату за свои дары, а Марионеточник запросто. Иногда Вероника задумывалась, как в одном человеке умудряются уживаться две такие разные личности: славный, увлечённый историей и антиквариатом дядя Тоша и смертельно опасный криминальный авторитет Марионеточник. Знали ли они о существовании друг друга? Вероника подозревала, что прекрасно знали и очень чётко играли свои роли. А вот кому из них она была дорога? Безопаснее было бы иметь в покровителях Марионеточника, но ближе ей был дядя Тоша.

Сегодня утром ей, кажется, довелось иметь дело сразу с обоими, но заправлял всем всё-таки Марионеточник. Он же и пригласил её в усадьбу на скромный семейный ужин. А перед этим весьма недвусмысленно угрожал её другу. Было очевидно: ни дядя Тоша, ни Марионеточник не рады тому, что она ввязалась в эту болотную историю. А она ввязалась! И твёрдо намерена довести начатое конца. Чего бы ей это ни стоило!

…Когда из динамика радиочастотного сканера донеслись жуткие звуки, Вероника чётко осознала, с какими серьёзными силами им придётся иметь дело. А ещё она поняла, что одна из этих сил настроена явно враждебно, а вторая… А вторая просто наблюдает. Пока ещё наблюдает.

– И что это было? – спросил Гальяно, когда Стёпа почти швырнул сканер на стол. – Это что ещё за голоса из преисподней?

– Твоё определение звучит поразительно верно, – сказал Стёпа мрачно. – Радует одно: они живы и они вместе. – Он посмотрел на Веронику, спросил с надеждой: – Они же живы?

Она кивнула.

– И мы их вытащим?

– Вытащим. Я пока не знаю как, но мы что-нибудь придумаем.

– Что? – тут же спросил Арес.

– Для начала пошлём на болото разведчика. – Вероника усмехнулась и распахнула окно. – Совы считаются ночными животными, но полярные совы прекрасно ориентируются и при свете дня.

– Хорошо! – Стёпе понравились её ответы. – Но давайте попробуем связаться с ними по рации. – В голосе его снова появилась надежда.

Вероника с сомнением посмотрела на лежащую рядом со сканером рацию.

– Боюсь, ничего не выйдет.

– Почему? – спросил он с лёгкой досадой.

В ответ она лишь пожала плечами. Как облечь в слова чувства? Не простые человеческие чувства, а паранормальные? Поэтому она сказала первое, что пришло в голову:

– Батарея села.

– Этого не может быть, – сказал Степан растерянно. – Заряда должно было хватить надолго.