– Вынужден покинуть вас на некоторое время. Я распоряжусь, чтобы вам подали десерт.

– Десерт… – вполголоса буркнул Арес. – Как будто мы на детском утреннике.

То ли получилось не слишком тихо, то ли у Марионеточника оказался на удивление острый слух, но он растянул губы в ироничной усмешке и сказал:

– Поверьте, в сложившейся ситуации вы так же беспомощны, как дети на детском утреннике. И так же глупы… – добавил он и вышел из комнаты.

– Что это было? – спросил Арес, теперь уже совсем шёпотом. – Что на него нашло? Откуда он знает Аграфену?

– Понятия не имею. – Стэф пожал плечами. – Возможно, как и я, познакомился с ней на какой-нибудь выставке.

– Она реально такая крутая? – В голосе Ареса слышалось восхищение пополам с недоверием.

– Ты же видишь, какие у неё картины. – Стэф кивнул в сторону треноги.

– Я-то вижу. Но почему он так взбеленился, когда узнал, что мы знакомы?

– Меня больше интересует, почему он считает себя вправе контролировать и её, и наше местоположение. Откуда он знает, что Феня не у родителей?

– Может, позвонил Михалычу? – предположил Арес. – Он же типа местный феодал. А у Михалыча лучшее на всю округу фермерское хозяйство. – Он ткнул вилкой в стейк и продолжил: – Не удивлюсь, если вот это как раз оттуда и было поставлено. Позвонил, значит, Антон Палыч Михалычу заказать мясцо, а заодно поинтересовался, как дела у Аграфены. Она же, оказывается, звезда! – Арес немного помолчал, а потом продолжил: – Слушай, а не пора ли нам валить? Вот куда он, по-твоему, ушёл? Может, он уже инструктирует своих головорезов, как нас лучше прикончить и на какую глубину прикопать…

– Он ничего нам не сделает. Успокойся. – Стэф потянулся было к виски, но передумал. В сложившейся ситуации голова ему нужна была максимально ясная.

– С чего ты это взял? – спросил Арес.

– Он прекрасно понимает, что начальник моей службы безопасности проинформирован о моих планах на этот вечер.

– А у тебя есть начальник службы безопасности?

– Есть.

– И он проинформирован?

– Конечно! – соврал Стэф, а сам подумал, что в сложившихся обстоятельствах подобная подстраховка не помешала бы.

Оставалось надеяться, что Марионеточник считает его серьёзным и осмотрительным противником и не рискнёт вступать в открытую конфронтацию. На то он и Марионеточник, чтобы действовать за кулисами, а не на сцене. Как бы то ни было, а уйти отсюда им точно дадут. А что может случиться с ними за пределами усадьбы – это уже другой вопрос.

– Он сказал: случилось непоправимое, – повторил Арес слова Марионеточника. – Что он имел в виду? Аграфену? Ты думаешь, он знает?

– Я думаю, ему очень не понравился тот факт, что мы с Аграфеной знакомы.

– А что в этом такого ужасного? Она восходящая звезда, ты олигарх! Почему вы не можете быть знакомы? Что в этом плохого? Какое ему вообще дело до этого?

Ответить Стэф не успел. Дверь снова распахнулась, и в комнату походкой смертельно уставшего человека вошёл Марионеточник. Впрочем, сейчас он снова был больше похож на институтского профессора, чем на одного из самых влиятельных людей в стране.

– Думаю, на сей раз мы обойдёмся без десерта, – сказал он, усаживаясь на своё место. – К великому моему сожалению, у меня появились дела, не терпящие отлагательств.

– Мы можем вам чем-то помочь? – вежливо поинтересовался Стэф.

– Вы? – Антон Палыч поднял на него свои бесцветные, ничего не выражающие глаза. – Боюсь, нет. В сложившихся обстоятельствах вы ничем не сможете мне помочь. Впрочем! – Он махнул рукой. – Можете! Уезжайте отсюда как можно быстрее. И это не угроза. Это совет человека, который понимает в происходящем больше вашего.

Стэф вздохнул, молча встал из-за стола. Этикет требовал прощания с соблюдением всех возможных политесов. Но обстоятельства складывались так, что становилось очевидным: чем меньше они сейчас скажут сидящему за столом человеку, тем больше шансов у них выпутаться из этой истории. Поэтому попрощались они сдержанно и сухо. Старик даже руку им не протянул на прощание. И не потому, что был зол или обижен на них. Просто, кажется, он прямо в этот момент думал о чём-то своём и совершенно забыл о правилах приличия и гостеприимстве.

Они с Аресом уже были у двери, когда Антон Палыч сказал:

– Я распоряжусь. Картину привезут вам до вашего отъезда.

– Вы сказали, что случилось непоправимое. – Арес обернулся, посмотрел на старика. – С ней случилось? С Аграфеной?

– Молодой человек, – Антон Палыч покачал головой, – это вопрос, который я должен задать вам двоим. Что случилось с Аграфеной? В последний раз её телефон был активен вчера утром в районе болота.

Вот он, оказывается, зачем выходил. Пробивал геолокацию Аграфены…