Арди не понял о чем речь, но шапку на уши натянул.

Они вышли на улицу и Ардан вновь, как это было в первый приезд в Метрополию, зашелся в приступе кашля. Легкие будто смолой залили, а в горле запершило хуже, чем когда угольной пыли вдохнешь. С трудом продышавшись, юноша сплюнул вязкую, едкую слюну и выпрямился.

— Где мы? — спросил он тяжело дыша.

— Сейчас поймешь, — со смешком ответил Аркар.

Он выдохнул облако сигарного дыма, едва не обледеневшее прямо в воздухе, после чего зашагал по грязной слякоти. Но чудным образом, примерно за десяток метров от неприметного спуска в подвальное помещение, под ногами резко перестало хлюпать. Кто-то здесь убирался. Но не на протяжении всего дома, а лишь на небольшом участке.

Они подошли к лестнице, ведущей в цокольный этаж. Не потому, что дом так построили, а просто после каждого наводнения в Метрополии (которые случались не так уж и редко) мало того, что земля поднималась из-за остаточных наносов, так еще и сами улицы старались поднимать, чтобы не подтапливало.

Вот и получалось, что порой идешь по тротуару, а у самых ног — чьи-то окна, не дотягивающие прохожему даже до колен.

Аркар спустился по лестнице и Арди поспешил следом за ним. Они встали перед тяжелой, металлической дверью, лишенной вывески или любого другого обозначения.

Полуорк постучал каким-то хитрым образом, выбивая рваный, необычный ритм. Ардан сперва удивился, но же через пару секунд с лязгом в сторону отодвинулась задвижка обнажая чьи-то глаза.

— Аркар? — раздался сдержанный, острый, словно заточенный голос.

— Ага, — прогудел полуорк.

Глаза посмотрели на Арди, а затем на улицу.

— Это кто?

— Со мной.

— Хорошо… по делу или развлечений ради?

— По делу.

— Понятно… с оружием?

Аркар кивнул.

— Что-то официальное?

— Личное.

Задвижка со все тем же лязганьем задвинулась, послышался скрип немного обледнелого замка и дверь открылась. Аркар первым спустился в тускло освещенный предбанник, отделявший железную дверь от куда более приятной, хоть и странной.

Отапливаемое помещение метров десяти квадратных, в котором кроме обладателя острого голоса и хлесткого взгляда оказалось еще несколько весьма габаритных мужчин с явно торчащими из-под пиджаков кобурами. Господа сидели за столом и играли в Оликзазийскую Семерку.

— Парни, — поздоровался полуорк.

— Аркар, — нестройным хором ответили они.

Полуорк вытащил из кобуры револьвер и положил на стоявший поодаль от входа стол… где лежало еще с десяток других. Обладатель острого голоса — высокий, субтильный мужчина, сдержано кивнул в сторону Ардана.

— Железо, парень, — поторопил Аркар.

Арди хорошо помнил, что полуорк брал с собой еще и топорики, но… и посох, ведь, не отнимали. Так что Ардан спокойно расстался с выданным ему оружием.

— Садитесь за свободный столик, — произнес Острый. — Госпожа скоро к вам подойдет.

С этими словами он подошел к той странной двери, которой венчался предбанник. Она была обшита обивкой, как у дивана, только ярко красной. Почти кровавой.

Острый открыл её, пропуская Аркара с Арди в узкий, вытянутый коридор, в котором кроме вешалок с многочисленными пальто и шубами больше ничего не обнаружилось. Кроме, разве что, еще одной двери — точно такой же, какую сейчас открывал им Острый.

Полуорк прошел внутрь первым, за ним Арди и стоило только юноше пересечь порог, как дверь за их спинами закрылась с явным отзвуком запирающегося замка.

— Не переживай, — полуорк снял шубу и повесил на свободную вешалку. — Если все пройдет нормально, то нас выпустят.

— Если?

— Нельзя быть ни в чем уверенным, парень, когда дело касается таких женщин, как Красная Госпожа.

Ардан повесил свое пальто и поспешил за Аркаром, который уже открывал следующую дверь.

— И что она за женщина?

— А ты сам еще не догадался? — хищно, обнажая клыки, улыбнулся полуорк.

Они стояли в начале длинного, вытянутого зала. Неожиданно высокий потолок явно заканчивался далеко за пределами свода цокольного этажа. Слева и справа из пола поднимались кованные канделябры, увенчанные алыми свечами, на чьих фитилях плясало красное пламя. Следом за ними высились тонкие арки, отделявшие зал от сразу двух барных стоек, протянувшихся вдоль длинных стен без окон. Над ними висели люстры, Лей-лампы которых излучали все тот же красный свет.