Елена с Борисом (который никогда не скупился на чаевые), все же, время от времени наведывались в « Брюс» на концерты Тесс, так что Аркар успел с ними познакомиться.

— Бориса похитили, — повторила Елена.

Она сжала пальцы, пытаясь унять дрожь, но не справлялась. Тряслась, как последний осенний лист на заснувшем дереве.

— Лена, — Арди опустился рядом с ней на корточки и накрыл её маленькие кулачки своей ладонью. — Расскажи, пожалуйста, подробней — что произошло?

Во взгляде девушки что-то мелькнуло и, собрав остатки сил, она нашла в себе волю очнутся от собственных переживаний. Пусть и сбивчиво, но Промыслова начала рассказ.

— Помнишь, Арди… мы рассказывали тебе перед экзаменами про барона Орвилова? — спросила она.

Ардан не помнил.

— Конечно, — без тени сомнений ответил он.

— В прошлый раз Борис одолел его три из трех, — Елена высморкалась в салфетку и, кажется, побледнела еще сильней. — И Орвилов все праздники пытался добиться от Бориса реванша. Тот только смеялся и не соглашался. Спрашивал еще, есть ли у Орвилова разрешение от Иолая, чтобы так себя вести. А потом… на фестивале света Орвилов появился в компании…

Ардан уже знал ответ. И теперь понял, почему Тесс вернулась так быстро.

— В компании Тесс, — тихо произнес Арди.

Лена кивнула.

— Он думал, что мы с Борисом просто… — она неловко потерла безымянный палец, на котором никогда не появлялось кольца, но внимательному человеку его и не требовалось. — Мы ведь часто приходили сюда. Орвилов, видимо, следил. И счел, что у Бориса интерес к Тесс и потому её и позвал. А на фестивале случился скандал.

Арди отчего-то почувствовал, как в груди, в месте, где под одеждой застыл символ, оставленный клыком Эргара, расплывается жгучий жар. Почти как тогда. В степи.

— Он обидел её? — Ардан и сам не заметил, как слегка вытянулись его клыки.

— Нет, — покачала головой Промыслова. — Не успел. Он специально водил её везде, где были мы с Борисом. И они сцепились. Слово за слово и все всплыло наружу. Борис и Тесс высмеяли Орвилова, а тот замахнулся ударить Тесс. Тогда Борис сам ударил его и вызвал на дуэль. Кровавую.

Кровавые дуэли. Так, между собой, студенты Большого называли дуэли, на которых не работали обычные правила поединков. Там не просто взламывали щиты, а еще и имели право наносить удары военной магией. В целом — ничего серьезного, проводились они по правилам Магического Бокса, вот только для их проведения требовалась санкция деканата военного факультета.

— Но площадки в Большом все заняты, — снова шмыгнула носом Елена. — И они решили найти площадку в городе. Орвилов предложил одну такую и Борис согласился. Он не смог найти секунданта, так что поехала я. А когда мы подъехали к зданию, то меня…

Она потянулась ладонью к затылку и слегка поморщилась. Ардан отодвинулся и внимательно осмотрел Елену. Под шляпой, на макушке, волосы смешались в рыжеватом подобии глины. Часть кожи оказалась разорвана, а кровь спеклась толстой коркой.

Арди едва слышно выругался и повернулся к Аркару.

— Если она спит, то сам потом будешь выслушивать, — чуть слышно процедил полуорк и выглянул за дверь, где сказал несколько слов охраннику.

— А когда я очнулась, то Бориса уже не было, — Елена отпила еще немного воды из стакана и достала что-то из кармана. — А у меня в руках только это.

На столе лежала маленькая записка с аккуратным, едва ли не каллиграфическим почерком.

«К 10ти утра. Тендари. Промышленные кварталы. Склад 6. 2.500 эксов и искренние извинения. Либо пришлем следующую часть».

— Сильное заявление, — оскалил нижние клыки Аркар.

Записка, заляпанная алыми пятнами, содержала в себе не только письменное послание. В бумажку завернули две фаланги мизинца.

— Это…

— Да, — ответила, не дослушав, Елена. — Это мизинец Бориса.

— Ты…

— Я уверена, Ард, — твердо произнесла девушка.

Дверь открылась и в помещение вошла заспанная и явно недовольная Тесс. В наспех надетой, теплой юбке и в, как и всегда, забавном, немного неловко связанном свитере розоватого цвета.

— Аркар, Ард, что вы опять…

Она не договорила.

— Лена! — выкрикнула Тесс и буквально подлетела к знакомой.

Она обхватила Елену за плечи и притянула к себе так, как может обнять и притянуть лишь одна женщина другую. У Промысловой окончательно сломался внутренний стержень и девушка заплакала навзрыд, завыв раненной ланью. Скорее от страха, чем от боли. За себя и за мужа.

— Выметайтесь отсюда! — гаркнула, не оборачиваясь, Тесс грубым и не терпящим пререканий тоном.