Асаби заступила на дежурство, а мне оставалось лишь перекусить сухпайком, покормить Вжуха и погрузиться в сон, укрывшись пледом.

Да-да, в конвертоплане и пледы нашлись!

Когда меня растолкал Бронислав, я понял, что мы продолжаем лететь, а панорама снаружи ничуть не изменилась. Это ж насколько далеко забрались европейцы? Бронислав сказал, что перегонять эти летающие штуки можно на четыре тысячи километров. Допустим, мы движемся на скорости четыреста или даже пятьсот километров в час. Прошло уже около пяти часов с момента вылета из Форта Джексона. Значит, мы покрыли свыше двух тысяч километров…

И продолжаем лететь.

До заставы мы добрались спустя три часа.

Я увидел нечто странное на горизонте. Перепрыгнул в новую птицу и с высоты нескольких сотен метров обнаружил Термонд с застывшей рядом Мобильной Крепостью. Это была дальняя экспедиционная машина, превышающая габаритами и «Ангару», и «Селенгу». Раньше мне такие агрегаты не попадались, хотя я о них и слышал. Сверху располагалась вертолётная площадка, на которую наш пилот и взял курс.

Сам Термонд был настоящим замком, обнесённым мощной крепостной стеной. Башни, орудийные расчёты, средства ПВО. Всё выстроено по классике — на столовой горе, коих в Пустоши хватает. Откуда неведомые строители навезли столько камня — ума не приложу. Ясно одно: застава возводилась на протяжении нескольких десятилетий. Возводилась долго, кропотливо, по всем канонам фортификационной науки. С использованием большого количества спецтехники. Правы инквизиторы. Если за многие тысячи километров от Врат разворачиваются такие объекты… значит, это кому-нибудь нужно. Профит от исследований, которые проводятся в такой глуши, превышает затраты и риски. Практичные европейцы не стали бы во всё это инвестировать, не просчитав экономическую целесообразность. Неужели и впрямь гонят на рынок эликсиры долголетия?

Конвертоплан замедлился, развернул пилоны и завис над Мобильной Крепостью.

Я знал, что Валерий вышел на телепатическую связь с одним из помощников капитана Шмидта. Посадка была согласована, нам дали добро.

Машина снижалась плавно, без рывков.

В какой-то момент я понял, что шасси коснулись ровной поверхности, а винты уже вращаются по инерции.

Гул моторов начал стихать.

— Добро пожаловать на «Феникс»! — провозгласил Бронислав, снимая наушники. — Автономная нидерландская Крепость дальнего следования!

— Тот самый «Феникс»? — вырвалось у меня.

— Тот самый, — подтвердил учитель.

Евроблок лет пятнадцать назад ухитрился построить целый город на гусеничном ходу, способный проводить в Пустоши по восемь и даже двенадцать месяцев. Огромные резервуары с топливом, навороченная каббалистика, замкнутый цикл очистки и переработки воды, самоочищающаяся канализационная система. Что-то с бактериями из Пустоши, но это не точно. Вся крыша — в солнечных панелях и ветряках. Насколько я помню, даже собственные гидропонные оранжереи, чтобы выращивать на борту овощи, ягоды и грибы.

Теоретически «Феникс» и два года может провести в автономке, если перестанет расходовать топливо. Например, пришвартуется к дальней заставе, ага. Ну, и ещё проблема боеприпасов будет стоять… Но я сомневаюсь, что кто-нибудь всерьёз хочет проверять стойкость махины, в которую вбуханы миллиарды золотых гульденов.

Вжух мяукнул, глядя на меня вопросительным взглядом.

— Покормлю, не переживай.

Откинулась аппарель.

— А почему не сели в замке? — уточнил я.

— Командование «Феникса» не считает его безопасным, — ответил Валерий. — Экипаж сидит в Крепости, а на заставу выходит по мере необходимости.

— И там сейчас никого?

— Никого.

В проём ворвались пряные степные запахи.

Подхватив баул, я направился к порталу в дивный новый мир.

Инквизиторы покидали боевые посты, вытаскивали вещи из боксов, оживлённо переговаривались. Пилот, с которым я так и не успел познакомиться, оставался на месте, щёлкая тумблерами и переключателями.

Жизнь утекала из конвертоплана.

В наступившей тишине я отчётливо услышал, как поют цикады, шуршат какие-то создания и мерно перекачивают воздух вентиляционные шахты под бронированной обшивкой Крепости.

Первым в тусклое сияние заходящего солнца шагнул Бронислав.

За ним последовали остальные инквизиторы, включая меня.

— Держимся вместе, — тихо произнёс наставник. — Я не уверен, что могу доверять Евроблоку.

Спустившись на вертолётную площадку, я осмотрелся.

С верхней палубы «Феникса» открывался вид на бескрайнюю дичь Фронтира. У горизонта просматривались очертания горного хребта, слева текла речка, чуть поодаль виднелось непонятное нагромождение камней. Застава мрачной угловатостью громоздилась в нескольких десятках метров от борта Мобильной Крепости. На стену был переброшен деревянный трап, явно сколоченный из подручных материалов.

На меня повеяло чем-то нехорошим.

Предчувствиями.

— Что там?

— Не мешайте.

Я сидел в позе лотоса посреди кают-компании, а вокруг меня столпились инквизиторы. Может, и не столпились. Кто у окна с чашкой в руке, кто в кресле, а кто и вовсе рубится в настольный теннис. К слову, Айминь под орех разделывала Клавдия, уничтожая его такими топ-спинами, что даже я загляделся.

Полчаса назад загляделся.