Скорость.

Каратели смазывались от скорости, уподобившись метам. А ещё мне показалось, что на их лицах присутствуют те же наросты, что и у Рикера. Засекреченная оптика, которой не было в моём арсенале.

Вы спросите, как же я ухитряюсь разглядеть почти невидимых тварей?

Ничего сложного в этом нет.

Я реагировал на искажения.

Радужники не были абсолютно прозрачными, как бы им этого ни хотелось. Они искажали поверхности, по которым проползали. Более того, под определёнными углами можно было засечь едва уловимый радужный отлив, излучаемый чешуйками.

А вот каратели разили наверняка.

Думаю, всё дело в этих модных очечах, которые они на глаза себе нацепили.

Продвинувшись ещё на один виток, я увидел распахнутую дверь тамбура. По сути — шлюза, ведущего на верхнюю палубу. Оттуда и пёрли змеюки.

Продолжая рубить направо и налево, я сумел пробиться в шлюз. Здесь монстры обрушились на меня с новой силой, и ухитрились слегка просадить доспех. Перебросив на духовную оболочку больше энергии, я расшвырял тварей воздушным кольцом, а потом начал добивать с двух рук. На левом кулаке я вырастил ледяные шипы и добавил усиления. Каждый удар приводил к смерти радужника. Энергия вливалась в меня нескончаемым потоком…

Я не сразу услышал бортового телепата.

Прорыв предотвращён. Отбой.

Инквизиторы проводили финальную зачистку. Вжух с энтузиазмом пожирал очередную змеюку.

Вложив меч в ножны, я побрёл вниз.

Через две недели после начала экспедиции мы подъехали к одному из форпостов Дома Волка. Кажется, это место называлось Платформой. Я впервые увидел образец масштабного строительства в Пустоши. На пологом холме заложили фундамент, возвели железобетонную конструкцию и получилась… небольшая платформа, опирающаяся на серые столбы. По краям Платформы были установлены зенитные пушки и пулемётные турели. Всё население форпоста состояло из десяти человек, которые поддерживали радиосвязь, проводили какие-то исследования и обеспечивали функционал перевалочного пункта для проезжающих мимо Крепостей.

А ещё тут находилась ремонтная мастерская.

Мы выгрузили на Платформе провиант и боеприпасы, заполнили бензином две цистерны и поехали дальше. Задерживаться тут не имело смысла, поскольку форпост не был полноценным посёлком. Вода, насколько я понял, добывалась из артезианской скважины, электричество гарнизон получал от ветряков и солнечных панелей. А ещё нам пришлось забрать учёного, который направлялся в Форт Джексон.

После прорыва радужников капитан «Ангары» ужесточил правила внутреннего распорядка. Теперь все выходы на броню согласовывались с командованием Крепости. Шлюзы запрещалось оставлять открытыми. Штатный ясновидец следил за окружающим пространством ежедневно, разбив сеансы по часам. Я тоже присоединился к дежурствам, включая ночные смены.

За последующие недели на нас трижды нападали с воздуха, но все атаки были успешно отбиты силами ПВО. Туннельщиков мы не встречали. Зато по степи рыскали стаи достаточно агрессивных тварей, которых мы отпугивали пулемётными очередями и стихийными атаками. Как правило, столкнувшись со смертью своих сородичей, монстры бросались врассыпную.

После прорыва инквизиторы из команды Бронислава перестали меня задирать. Напротив, каратели при каждом удобном случае уделяли время для моих тренировок, показывали интересные связки и приёмы, объясняли принципы тех или иных техник.

Я ускоренными темпами подтягивал рукопашный бой.

В свободные минутки, если кают-компания не была занята, Бронислав устраивал мне промежуточное тестирование по пройденным дисциплинам. А порой мне удавалось вывести учителя на откровенные разговоры.

— Как часто каратели сталкиваются с отступниками? — спросил я, глядя на Пустошь через обзорное окно.

— Довольно часто, — пробурчал наставник.

Мы заварили себе чай с пакетиками, и на какое-то время забыли о намечающемся расследовании. С нами сидели брат Клавдий и темнокожая сестра Асаби.

— В последние годы стало хуже, — добавил Клавдий.

— Разве инквизиторов перестали бояться? — удивился я. — Мойры, опять же. Редактирование судьбы…

— С каждым годом боятся всё меньше, — нехотя признал Бронислав. — Слишком много развелось тайных обществ, корпораций, клановых структур. Пустошь испортила человечество.

— Да ладно, — хмыкнул Клавдий. — Хочешь сказать, раньше они не пытались создавать пулемёты? Я уж молчу про попытки запуска ракет, которые мы пресекли в «пятидесятых». Если бы тогда не накрыли этого… Оппенгеймера… неизвестно, что бы закрутилось.

— Оружие должно быть опробовано в бою, — резонно заметила Асаби. — Экспериментальное духовое ружьё — это цветочки. Сейчас мы имеем целую индустрию. Концерны вынесли свои оружейные заводы в Пустошь, поближе к Вратам. Формально они изготавливают все эти зенитки и пулемёты во внемирье, а по факту…

— По факту, — перебил Бронислав, — Врата рядом. Налажено снабжение, есть специалисты, подвозится сырьё. Имеются собственные разработчики, конструкторы, испытатели. Всё поставлено на поток. И оружейники понимают, что у них под рукой мощный инструмент, с помощью которого можно изменить полярность мира.