– Тьфу на него, что за дрянной городишко - никому нельзя верить, даже самому себе!

И без того паршивое настроение неуклонно сползало в бездну, поднимая в душе волну недовольства, прежде всего, самим собой. Время шло, а я ни на шаг не приблизился к разгадке: кто такой на самом деле Дасти Родж и зачем приехал в этот город, почему вокруг умирают люди, и возможно ли, что всему виной он сам?

Я до крови грыз губы, делая вид, что смотрю на стелившийся вдоль дороги туман:

– Какого чёрта… Похоже, единственное, что ты можешь, болван, это менять напарников как перчатки…

Коляска резко остановилась, и меня бросило «в объятия» сидевшего напротив задумчивого Юджина. Это было настолько неожиданно, что я даже растерялся, столкнувшись с ним нос к носу и увидев в опасной близости изумлённые глаза паршивца. Его задорное:

– Вот это бросок, Дасти! Если тебе так уж приглянулось это место, или, возможно, кое-что другое, мог бы просто сказать, а не прыгать сразу на колени. Я такой застенчивый…

Мы засмеялись, пряча неловкость, и стуками в стену попытались поторопить возницу продолжить путь. Но когда, несмотря на наши крики, коляска так и не сдвинулась с места, Юджин открыл дверь:

– Похоже, тут нужен решительный пинок…

Он высунул голову в окутавшую всё вокруг молочную пелену и, обернувшись, сказал со вмиг посерьёзневшим лицом:

– Не нравится мне этот внезапный туман. Открой саквояж, Дасти. Да, этот… И брось моток верёвки. Не смейся - обвяжусь на всякий случай, а ты держи и не отпускай. Мы только отъехали от кладбища, кто знает, что здесь творится…

Улыбка покинула мои губы, когда, «подпоясавшись», он нырнул в белое облако, а сердце тревожно заныло, хотя я раньше и не верил во всякую мистическую чепуху:

– С тобой же ничего не случится, Юджин? Тут всего пара шагов…

Наконец напарник вернулся на своё место - его лицо приобрело цвет окружившего нас погодного явления, грудь вздымалась как после хорошей пробежки:

– Нашего Бади там нет… Зато полно пятен крови на сидении. Скажи, что так бывает, Дасти: парню вдруг резко стало плохо - вырвало кровью, и он свалился на обочину… Успокой меня, а то как-то не по себе, это же не засада, верно?

Глубокомысленно буркнул, вытаскивая кинжал:

– Сейчас узнаем… Какое у тебя с собой оружие?

Юджин достал из внутреннего кармана сюртука небольшой самострел, и, увидев, как дрожат его руки, я внезапно успокоился: не похоже, чтобы он участвовал в этом «представлении», значит, не ударит в спину. Хотя…

Время шло, но ничего не происходило, и, осмелев, я сам выглянул наружу - не было видно даже деревьев, мимо которых мы недавно проезжали.

– Давай снимем фонари с коляски, Юджин, и осмотримся - может, Бади правда упал и нуждается в помощи. Привяжи верёвку к моему поясу, нам нельзя потеряться…

Даже при свете фонарей, словно растворявшемся в густом светлом «киселе», мы не нашли следов возницы, как, впрочем, и хотя бы одного дерева. А ведь ехали по лесной дороге… Наше кружение в пяти шагах от коляски привело к тому, что вскоре и её мы благополучно потеряли. Оставалось стоять спина к спине, дрожа если не от ужаса, то от холода, очевидно, принесённого проклятым туманом.

А вот когда совсем рядом над головами захлопали крылья неизвестной птицы, и от протяжного уханья сердца отважных сыщиков Тайной Стражи из огнедышащих драконов превратились в трепыхавшихся от каждого звука, посаженных в клетку несчастных мышей, мы вцепились в руки друг друга, как испуганные, впервые сбежавшие с уроков школяры. Надеюсь, никто не видел этого позора…

Голос Юджина звучал непривычно робко:

– Что нам делать, Дасти?

Сказал первое, что пришло в голову:

– Не двигайся, думаю, это иллюзия… Она не продержится вечно, подождём, - и оказался прав: неожиданно туман начал редеть, принеся с собой немало новых впечатлений, сопровождаемых нашими нецензурными комментариями…

Ещё бы: как оказалось, мы стояли в шаге от крутого обрыва, под которым плескалось небольшое, но, судя по почти чёрному цвету воды, глубокое озеро. Невдалеке темнел лес, и никакого намёка на дорогу или человеческое жильё…

Солнце уже село за горизонт, но вышедшая из облаков луна не давала попавшим в переделку людям впасть в полное отчаяние. Показалось даже, что непривычно большие пятна на её поверхности, словно глаза, подмигивают, подбадривая:

– Держись, Дасти. Наступит утро, и ты обязательно найдёшь выход.

Пока я предавался странным фантазиям, перемигиваясь с небесной красавицей, измученный последними событиями Юджин чуть нас не погубил: зачем-то начал топать прямо над обрывом, и, глядя, как осыпаются в воду комья земли, повторял: