А старый доктор продолжал ворчать, что мы теряем время, потому что еле тащимся, вызывая вполне понятное желание немного придушить не в меру говорливого старика, отнимавшего у напарника последнюю надежду…

Внезапно Мелена застонала, приоткрыв мутные от боли глаза. Её непривычно бледные губы дрогнули:

– Дети…

Обрадованный Остин целовал окровавленные пальцы жены:

– Не волнуйся, дорогая, близнецы дома, с ними всё в порядке…

Мелена сморщилась, из последних сил выдохнув:

– Спасите их…

Я чувствовал, как ледяной озноб, пробежав волной по спине, устремился к сердцу, собственный голос показался далёким и глухим:

– Мелена, пожалуйста, скажи, кто это сделал?

Её ресницы чуть вздрогнули:

– Дарси… забрал их…

Времени на раздумья не было. Я распахнул дверцу коляски, и, бросив потрясённому Остину:

– Проверю детей и вернусь… - прыгнул.

Земля приняла «смельчака» неласково, превратив так и не оправившееся до конца тело в сплошной синяк. Но тогда это меня не остановило: кое-как поднявшись, я побрёл к стоявшей у дороги нарядной, украшенной цветами коляске, специально предназначенной для молодожёнов.

Прислонившись к большому колесу, отдышался и негромко постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, рывком её распахнул, вспугнув полураздетую целующуюся парочку, и, сунув под нос новобрачным жетон Тайного сыска, выпалил:

– Именем… и всё такое. Прошу уступить… короче - брысь отсюда!

Несчастная женщина упала в обморок, и расстроенный новоиспечённый супруг, проклиная меня на чём свет, осторожно вынес её на травку. Быстро собрав раскиданную по сидениям одежду парочки, выбросил её в окошко, и со словами:

– Благодарю за сотрудничество!
– погнал коляску в сторону очередного места преступления.

У дома Остина меня встретили уже знакомый Зак и пожилая заплаканная женщина в белом фартуке и таком же чепце. Сердце рухнуло в пятки - раз няня рыдает… Рявкнув мальчишке:

– Веди в детскую!
– помчался за ним по лестнице, уже зная, что, скорее всего, никого там не найду.

И, к несчастью, не ошибся. Разговаривать с ревевшей в голос няней смысла не было, и я положил руку на плечо Зака:

– Рассказывай…

Из короткого повествования слуги стало ясно, что никто ничего не видел: няня лишь на минуту оставила спящих близнецов в комнате, а когда вернулась…

Кивнул, строго взглянув на мальчишку:

– Видел кого-нибудь?

Он деловито шмыгнул носом:

– Незнакомый человек в плаще и с тростью шёл через парк к задней калитке… Этот гад прихрамывал.

Через минуту мы с ним стояли рядом с пышно цветущим кустом, под которым в траве сладко посапывали рыжеволосые как маленькие солнышки близнецы. Облегчённо вздохнув, передал «сокровище» хнычущей няне и, почувствовав, что ноги предательски подкашиваются, отобрал у Зака коня, приказав вернуть «цветочную» коляску наверняка расстроенным новобрачным…

Вихрем ворвался в приёмную городской больницы имени какого-то святого мученика и, завидев знакомую впечатляюще-объёмную фигуру напарника, бросился к нему с радостным известием, что близнецы в безопасности. Остин стиснул меня в медвежьих объятиях, и глаза «гонца» попытались покинуть свои орбиты, но объяснить ему, что на теле уже нет места для новых синяков, я не успел.

К нам быстрым шагом приближался Лурк. Он крепко пожал руку растерявшемуся от такого внимания сотруднику, пожелав «держаться и уповать на милость Господа», после чего, обведя обоих мрачным взглядом, сообщил:

– Я только что получил донесение: коляска со знаменитым «магом и медиумом» Адамом Чадински сорвалась с обрыва. Угадайте, кого видели на месте происшествия многочисленные свидетели?
– его глаза недобро прищурились.

Остин сжал кулаки:

– Неужели, как его, Бена?

Я охнул, нервно теребя мелкую поросль не успевших отрасти волос и сползая по больничной стене на пол:

– Ай да «Дарси», вот же неугомонная сволочь…

Остин, пыхтя, наклонился надо мной, протягивая руку и помогая встать:

– Тебе плохо, Дасти? Моя вина, совсем загонял друга…

Промычав в ответ что-то невразумительное, я плюхнулся в мягкое, но неудобное кресло у стены. Оно подозрительно громко хрустнуло, и, зло фыркнув:

– Подумаешь, неженка!
– уставший сыщик зачем-то пнул его пяткой как упрямого осла, не желавшего везти не менее упёртого хозяина. Было стыдно признаваться, что ноги гудят как у старика после небольшой прогулки, а тело требует немедленно принять горячую ванну, желательно с массажем нежными женскими ручками…