– Вот же он, тот парень! Это он последним приходил к старику… убийца!

Я смерил её соответствующим ситуации взглядом, и она прикрыла рот ладонью, испуганно опустив голову:

– Тело там?
– как ни старался, голос предательски вздрагивал.

– Уже увезли… Ножевое ранение в сердце. Шань не мучился, умер мгновенно, убийца знал своё дело - наверняка кто-то из клиентов. Эта шушера скора на расправу… Но тебе, Родж, придётся объясниться перед Лурком. Да, вот ещё что - там, рядом с трупом есть надпись - кровью, между прочим. Будете смотреть?

Я прикрыл рот и нос косынкой и первым вошёл в знакомую комнату. Всё было аккуратно убрано, никаких следов грабежа. Значит, приходили, чтобы убить… «Дохляк Пит» прав, у старика были все шансы покинуть этот мир именно так - вокруг него постоянно крутилось одно отребье. Может, не сошлись в цене…

Подозрительные пятна помощник следователя обвёл мелом, чтобы не потерять, ведь на затоптанном полу их почти не было видно, к тому же, кровь давно впиталась в дерево. Пришлось взять стоявший на столе зажжённый фонарь Пита и, присев на корточки, смотреть…

Когда неровные закорючки, наконец, сложились в имя «Эрик», в висках застучало - меня накрыло воспоминание, обрушив на голову сплетавшиеся в негромкий гул разнообразные звуки портового трактира. Нестройные, пытавшиеся одновременно петь и браниться голоса, звонкая ругань подавальщиц, визгливый хохот местных шлюх - и среди всего этого хаоса - я, медленно потягивающий тёплое, отдающее пряностями пиво. Внезапный, почти неощутимый укол чего-то острого под ребро и шёпот над ухом:

– За Эрика, сволочь…

Остин подхватил напарника под руку и потянул вверх, помогая встать. Его широкая физиономия выглядела не на шутку озабоченной:

– Тебе плохо, Дасти? Пойдём, как его, на воздух, ишь побелел…

На улице голова перестала кружиться, и я сорвал косынку, вытирая ею пот со лба:

– Поехали назад, из дома ничего не взяли… Ты прав, это кто-то из недовольных клиентов. Гиблое дело, концов не найти…

Толстяк кивнул, быстро вскинув обманчиво спокойные маленькие глазки:

– Кто такой этот Эрик, Дасти? Ты что-то знаешь… лучше сам расскажи обо всём Лурку, иначе он от тебя не отстанет.

Я похлопал его по плечу:

– Ты прав, придётся поговорить…

В кабинете Лурка пахло дорогим табаком, значит, пока меня не было, приходил кто-то из «особенных» горожан, возможно, от Губернатора. Сам начальник Третьего отделения с головой зарылся в бумаги и к появлению новичка отнёсся без энтузиазма:

– Что ещё? Слышал, ты был последним, кто навещал старика…

– Последним его видел убийца, а я приходил занять денег на похороны Дарси. И получил всё без вопросов - он любил своего Вана…

Лурк поднял голову, окинув меня затуманенным взглядом:

– Допустим, а дальше?

Не дождавшись приглашения, я плюхнулся на стул, выложив историю про «Эрика». Он поморщился:

– И это всё? Не густо… Значит, не помнишь, кто это такой? Выходит, месть– и Шань пострадал из-за твоих грешков. Жаль. Если это всё, убирайся. Даю тебе неделю - разузнай про «Эрика» и моли бога, чтобы псих ещё кого-нибудь не убил. Кто к тебе ближе всего? Надо предупредить, чтобы остерегался…

Я усмехнулся:

– У меня нет ни друзей, ни родных. Самый близкий человек сейчас… это Вы, Лурк - ни на шаг не отпускаете от себя беднягу Дасти.

Начальник вздохнул:

– Смешно… ну что ж, буду иметь ввиду. Всё, иди работай…

В голове царил сплошной бардак, и не только потому, что я винил себя в смерти старика - к нераскрытым тайнам Дарси прибавился ещё и этот незнакомый Эрик. Понятно, что зацепиться тут было не за что, и как бы Лурк ни орал на меня, это ничего не меняло.

Я вышел в начинавший расцветать осенними красками запущенный парк возле здания Тайного Сыска, неторопливо меряя шагами садовую дорожку, когда увидел на скамейке задумчиво грызущего пирожок Остина.

Молча опустился рядом и тут же был одарен румяным, ароматным творением рук его хлебосольной жены:

– Угощайся, Дасти, это с яблоками, как ты любишь…

Благодарно принял подарок, только сейчас вспомнив, что забыл сегодня позавтракать:

– Кажется, раньше мы с Дарси по утрам пили горячие напитки со взбитыми сливками и пирожными из маленькой уютной пекарни на углу. Он рассказывал, что мне особенно нравилась… чёрт, хватит думать о ерунде, Родж, возьмись, наконец, за ум…