– Рамэн [22] .

– А? Что?

– Я люблю рамэн.

Беллас открыл рот, чтобы высказать какое-то мнение, но, подумав, снова его закрыл.

– Послушайте, мой департамент уже издал три отдельные директивы по обоим трупам, – сказал Манос.

– Думаете, я не в курсе? Нам нужна биографическая канва жертв, мы готовимся сделать заявление и выступить с предупреждение об убийце. Нам нужна информация и методология. Мы сделали запросы по каждому параметру!

– Да, но я все равно на вас не работаю.

Произнеся это с непоколебимой уверенностью и твердостью, Манос поднял глаза и увидел Стевиса, который, держа в обеих ладонях нежное сердечко Дженны, искал глазами, куда бы его положить.

– Ради бога! – вскрикнул, побледнев, Беллас.

В последнюю секунду Манос успел схватить контейнер для мусора, и его тут же вырвало. Из контейнера поднялся едкий запах алкоголя и мяты. «Что, черт возьми, они подмешивают в напитки в этом треклятом клубе»?

– Виноват! – извинился Стевис. – Кажется, у меня кое-что есть.

– Просто… просто дай нам минутку… – выдохнул Беллас и быстро кивнул Хрисанфосу, который все это время маялся в углу. Выйдя ненадолго, он вернулся со стаканом холодной воды для Маноса.

Беллас еще раз перевел дух и жестом предложил коронеру накрыть тело зеленой хирургической простыней. Они увидели достаточно. И теперь знали Дженну от и до.

– Учитывая значимость и характер этих убийств, – продолжал Беллас, – я связался с Афинами и попросил обратиться за помощью в Интерпол – по форме ГОР. В последнее время у меня трудности с аббревиатурами. Но вы же знаете, что это такое.

Конечно, Манос знал. Группа оперативного реагирования. Сейчас это следовало бы назвать иначе – ВОЗ.

Ваш отпуск закончился.

Теперь, когда тело Дженны накрыли простыней, из своего угла вышел похожий на зомби Хрисанфос.

– Афины также попросили, чтобы команду возглавил человек, хорошо знакомый с островом. Такой, кому не требуется инструктаж. Кого не надо вводить в курс дела. Мне не нужен ни Мигель, ни Чой Чо. Мне нужен Манос Ману.

– Но я не оперативник! Я… – простонал Манос, хватаясь за мусорный контейнер и борясь с очередным позывом к рвоте, – специалист по обработке данных…

– Тем лучше! Завтра ваше начальство сообщит вам, что отпуск прерван. Теперь вы – главный администратор и координатор группы реагирования, расследующей два убийства, серию. Начиная с завтрашнего дня вы фактически становитесь нашим боссом.

– Я откажусь… – попытался протестовать Манос, но это прозвучало неубедительно.

– Знаете, вам еще многому предстоит научиться, – вкрадчивым голосом продолжал Беллас. – Завтра ваша новая команда и вся полиция Миконоса будут ждать вас в отеле «Сан-Марко» в Хулакии. Вместе с этими профессорами криминологии и прочими чокнутыми знахарями. Вы представите свой план по поимке этого гребаного психа, который кончает на якоря. Девять утра устраивает?

Удар был сокрушительный. «И зачем только я отправил в Сингапур этот чертов отчет?»

На лице Белласа проступило выражение плохо скрываемого торжества.

– Ну, довольно формальностей. – Он повернулся к коронеру. – Что там у вас, док?

Стевис высоко, чтобы все видели, поднял руку в хирургической перчатке. В пальцах он держал тонкую стальную нить.

Воздух гудел от предвкушения. Два миллиона путешественников стекались в рестораны и бары между Платис-Ялосом и Агиос-Стефаносом. Те, кому не хватило места там, обосновались за городской чертой, в Каво-Парадизо, на другой стороне острова. Пульсирующая под умелыми руками диджея, молодой девушки, музыка раскачивала несколько тысяч полуодетых гуляк, многие из которых впервые отправились в кислотный трип. Где-то среди них была женщина, накануне открывшая шестую ежегодную международную конференцию по криминальной психологии. Где она? Кто-то протянул ему выпивку. Якорь. Он выпил залпом. Лодка. Он заказал еще один. Лебедка. Его попросили заплатить. Сварка. Он заплатил. Буй. Его толкнули. Аэрозольная краска. Он толкнул в ответ.

– Остынь, друг, – прошептал кто-то ему на ухо. – Остынь…

Его окружала трясущаяся человеческая плоть. Голые плечи, обнаженные животы, мокрые от пота спины. Набор колечек в носу. Колечко в пупке. Пирсинг на языке. Татуировки. Но куда бы ни смотрел Манос, он везде видел только Дженну. Ее разрезанное тело.

«Ты СВОБОДНА?»

Всходило солнце, и, может быть, убийца выслеживал новую жертву, как выслеживал Билла и Дженну. В подходящий момент он утащил добычу с помощью всего лишь куска мокрой веревки. Они спали в укромном месте, пока приставленное ко рту гарпунное ружье не протыкало их насквозь, протягивая свинцовую цепь. Но откуда это безмятежное выражение? Коронер подозревал, что дело в кетамине. Образцы тканей уже отправили в лабораторию – для биохимического анализа.

Ритм нарастал. Реверберирующий [23] бас, казалось, шипел на жаре. «Где же она?» Две худенькие девчушки в спортивных лифчиках так активно размахивали руками и тыкали воздух локтями, как будто отбивались от великана.

«Приезжай в Каво». Сцена напоминала сумасшедшую диаграмму рассеяния без осей координат, точки на которой беспорядочно сталкивались. «Если ты уже убил двух человек, куда ты пойдешь, чтобы проникнуться ритмом жизни?» Музыка грохотала все громче и громче. Вот только Лены Сидерис нигде не было видно.