– Посмотри на данные, которые мы имеем на руках.

– Их слишком много или слишком мало?

– Более девяноста пяти процентов других убийств говорят об одном и том же. Это иностранец.

– То есть как?

– Люди, склонные к преступлениям, имеют иностранные профили, и девяносто процентов их взаимодействий локализованы как негреческие. Взаимодействие – это, как тебе известно, пост, коммент, лайк, использование неофициального приложения. Мы можем предположить, что данная корреляция применима и к нашему убийце. Он остается с жертвой наедине, доводит ее до состояния экстаза и убивает. Аккуратно протягивает широкую цепь через тело с помощью лебедки. Приваривает цепь к якорю. Погружает все на лодку: труп, цепь, якорь и буй со своими каракулями на нем. При этом остается никем не замеченным. И наконец опускает все под воду. Он проделал это дважды.

– Будем надеяться, что только дважды. Ребята из береговой охраны прочесывают сейчас прибрежные воды. Ныряют.

– По меньшей мере дважды. Он как будто бросает вызов: поймайте меня, если сможете! Якорь, лебедка, лодка. У него есть инструменты, буи, аэрозольная краска. Что-то одно из всего этого может его выдать. Он их искал, делал онлайн-покупки. Но дальше, за пределами этой информации, у нас нет данных. Пустота. Немота. И вот этот дисконнект сводит меня с ума.

– Есть ведь еще Даркнет?

– Конечно! Онлайн, офлайн, скрытый, открытый – у каждого есть цифровой профиль. Люди хотят одного и того же. Люди делают одно и то же. Они реагируют одинаково. Но когда они останавливаются – даже на короткое время, – система может интерпретировать их молчание.

– Нет. – Лена покачала головой. – Люди хотят разного.

– Неужели? Посмотри вокруг.

Народу в клубе заметно прибавилось. Самоуверенного, непринужденного. Загорелые мужчины с расширенными зрачками и в свободных рубашках походили на готовых к прыжку обезьян. Прижимающиеся к ним хрупкие женщины с прилипшими к пальцам девайсами напоминали жирафов. Они собрались у самого крутого из эгейских водопоев.

– С этим не поспоришь. Миконос прославляет разнообразие, но, конечно, никакого разнообразия здесь нет.

– За исключением редких случаев.

Лена приподняла бровь.

– Например?

Манос улыбнулся.

– Какая-то отвязная девчонка срывается с научной конференции и бросается преследовать убийцу на гидроцикле!

Едва произнеся это, он пожалел о сказанном. Вот бы стереть эти слова… Так сказать, уничтожить пакет данных.

– А тебе не приходило в голову, что наш друг может полностью отключиться от Сети? – выпалила Лена.

– Уйти в офлайн значит сразу же раскрыть себя. Со стопроцентной вероятностью.

Для офлайновых подозреваемых у системы был рабочий доступ к текстовым файлам, мгновенно генерируемым телекоммуникационными провайдерами из речи. Но даже тут – нулевая корреляция.

– Возможно, тебе понадобится небольшая помощь традиционных криминологов. Пойдем со мной завтра. Вместе закроем конференцию.

– Я не криминолог.

– Конечно, криминолог! – Лена рассмеялась. – Ты просто этого не знаешь.

Первыми к ним подтянулись Александра Аткинсон и Сандра Фосс, готовые отдать свои сердца Маносу. За ними пожаловал Джеймс Уилл, жених, с ходу пожелавший, чтобы его представили Лене. Вот только Манос почему-то чувствовал себя с ними чужим. Как будто и Кремниевая долина, и Менло-парк, и Департамент статистики рядом с Мемориал-Корт остались где-то далеко-далеко. Казалось, минули десятилетия с тех пор, как они вели бесконечные горячие дискуссии в пиццерии и безумствовали в общежитии. Глядя на них, он уже не ощущал прилива теплых, нежных чувств к бывшим однокурсникам.

Годы быстро развели их, раскидали, как шары для боулинга, по разным дорожкам. Манос знал – эти лица, этот жаркий послеполуденный бриз, эта хрупкая, беззаботная и веселая атмосфера момента, навеять которую мог только Миконос, – все это не более чем квантовая погрешность, соединившая на мгновение их прошлые «я». А потом Александру ждет очередной восхитительный флирт, Сандру – очередная пикантная история, Джеймса – пышная свадьба, а их с Леной – самые ужасные серийные преступления из всех, с которыми он сталкивался.

Да, он стал криминологом.

Офицер Беллас не был математиком. Лист в его руке представлял собой датированный предыдущим днем конфиденциальный набор данных с пометкой «Для служебного пользования». Элегантная надпись под логотипом Интерпола гласила: «Глобальный комплекс инноваций». Самым загадочным элементом выглядел код «ЛЦК, дело номер 1189108, Сингапур». На полях, очевидно спохватившись, кто-то написал от руки «УБИЙСТВА НА ОСТРОВЕ МИКОНОС». Все в этом документе не то что говорило, а кричало о важности его содержания. Но само это содержание выражалось пирамидой чисел.