Петерсен притормозил машину возле армейской заправочной станции, выскочил из кабины и предъявил какие-то бумажки капралу. Дождавшись, когда тот залил в бак бензин, майор протянул капралу деньги, за что был награжден удивленным салютом, и грузовик беспрепятственно продолжил свой путь.

– Какие же это солдаты, – сказала Зарина, – они не должны себя так вести, тем более на войне. Похожи на сонных мух.

– Согласен, энтузиазма им не хватает, – отозвался Петерсен. – Итальянские солдаты предстали далеко не в лучшем виде. Они великолепно воюют, – но не на этой войне. С самого начала итальянцы не хотели принимать в ней участия. Теперь это совершенно очевидно. Они остались к войне равнодушны, – несмотря на воинственные речи Муссолини. На передовой итальянские части сражаются вполне сносно, однако движет ими не патриотизм, а всего лишь профессиональная гордость. Впрочем, нас это устраивает.

– Что за бумажки вы вручили тому солдату?

– Талоны на топливо. Мне дал их майор Массамо.

– Талоны на топливо, бесплатное, разумеется. И деньги для солдата вам дал майор?

– Конечно, нет. Мы не воруем деньги.

– Только грузовики и талоны. Или вы их позаимствовали?

– Да, одолжили на время. Во всяком случае, грузовик.

– Которые вы, естественно, вернете майору Массамо?

Петерсен удивленно взглянул на девушку.

– Я предполагал, что вы будете испуганной, нервной, но не такой любопытной. Не люблю, когда меня допрашивают. Помните, что мы с вами находимся в едином строю? Что же касается грузовика, то, боюсь, комендант вряд ли увидит его снова.

Дальнейший путь продолжался в молчании. Через пятнадцать минут машина въехала в город Меткович. Остановив грузовик на центральной улице, Петерсен вылез из него и зашагал куда-то по тротуару. Приоткрыв дверцу кабины, Зарина крикнула ему вслед:

– Вы кое-что забыли!

– Что?

– Ключи от машины. Вы оставили их в замке зажигания.

– Пожалуйста, не говорите глупости, – Петерсен перешел улицу и скрылся за дверью лавки.

– Что он хотел этим сказать? – за все время поездки Лоррейн впервые заговорила.

– То, что сказал. Он много знает, в том числе и то, что я не умею водить машину. Во всяком случае, не эту дребезжащую клячу. Даже если бы я и справилась с ней, куда я ее поведу? – Зарина дотронулась до задней стенки кабины. – Дерево. Я не проехала бы и пяти метров, как этот страшный Алекс застрелил бы меня... – Она выглядела так же, как и говорила, – в высшей степени скорбно.

– Очень хотелось бы разок увидеть его ошибающимся, делающим что-то не так, правда? – сказала Лоррейн.

– Да... Но мне почему-то кажется – что хорошо для майора Петерсена, то хорошо и для нас. И наоборот.

Пролетели двадцать минут, прежде чем Петерсен возвратился. Для человека, спасающегося от возможной погони, действовал он не слишком поспешно. Майор, не торопясь, нес большую корзину, покрытую плотной картонной крышкой. Подойдя к кузову, он приоткрыл брезент и передал корзину сидящим внутри. Спустя несколько секунд Петерсен уже находился в кабине. Казалось, он был в приподнятом настроении.

– Ну, Зарина, продолжайте допрос. Девушка скорчила недовольную рожицу, но любопытство все же победило.

– Эта корзина...

– Дух армии зависит от состояния ее желудка.

А нас, с небольшой натяжкой, можно посчитать частью армии. Провизия. Что еще можно купить в продовольственной лавке? Хлеб, сыр, ветчина, мясо, фрукты, овощи, чай, кофе, сахар, спиртовка, чайник. Я обещал полковнику Лунцу доставить вас в отменной кондиции.

Вопреки своему желанию, Зарина слабо улыбнулась.

– Вы говорите так, будто собираетесь откармливать нас для невольничьего рынка, куда отправите под надзором вашего жирного друга. Или все это предназначено для него?

– Джордже предназначается мое первое приобретение. За пять секунд он способен выпить литровую флягу пива. И вина тоже.

...Позади остались последние городские строения.

– Я думала, что пропуск действителен лишь до Метковича, – заметила Зарина.

– У меня два пропуска. Карлосу я показал один из них.

Через полчаса Петерсен по мосту пересек Неретву и заглушил мотор возле большого солидного гаража на окраине Шаплины. Майор вошел внутрь и вышел из гаража через одну-две минуты.

– Просто поздоровался со своим старым другом, – объяснил он.

Миновав маленькую деревушку, грузовик свернул с шоссе на грунтовую дорогу. С нее также вскоре свернули. Следующая дорога представляла собой, скорее, поросшую травой тропу. Грузовик ехал по ней до тех пор, пока тропа не уперлась в низкую каменную лачугу. Петерсен первым покинул кабину и пригласил девушек последовать его примеру. Обойдя машину, он постучал кулаком в борт: