– Готовы? Мы тоже, – сказал Петерсен. Он был в великолепном расположении духа. – Только поднимемся на борт за своими вещами.

– Нет нужды, – откликнулся Карлос. – Два моих Пьетро уже несут их.

– А наше оружие?

– Не оставлю же я вас голыми, – Карлос спустился по трапу на набережную. – Как прошла встреча с комендантом?

– Лучше не бывает. В теплой, дружественной обстановке и, как видите, с пользой для дела, – Петерсен достал две бумаги. – Военный пропуск и разрешение на вождение этого транспортного средства. Пропуск, правда, действителен только до Метковича, но там мы уже выйдем на прямую дорогу. Оба документа подписаны майором Масса-мо. Вы не хотите сесть вместе со мной в кабину? – обратился он к девушкам. – Там гораздо удобней и комфортабельней. К тому же кабина отапливается, а кузов – нет.

– Спасибо, – сказала Лоррейн. – Я лучше сяду в кузов.

– О нет! Она не поедет в кузове! – воскликнула Зарина. – И я тоже – просто больше не выдержу этой пытки.

Она взяла Лоррейн за руку и стала шушукаться с ней, в то время как Петерсен терпеливо разглядывал небеса. Сперва Лоррейн энергично мотала головой, но затем с неохотой кивнула.

На прощанье все обменялись рукопожатием с капитаном. Все, кроме Лоррейн, взор которой был устремлен куда-то в сторону доков. Карлос, несколько раздраженно взглянув на нее, произнес:

– Хорошо. Вы огорчили меня, а я, забыв про долг и обязанности офицера и джентльмена, в свою очередь, расстроил вас, – он обнял девушку и довольно крепко поцеловал ее в щеку. – Пусть это будет моим «простите» и «прощайте».

Петерсен запустил астматично закашлявший дряхлый мотор, и машина двинулась с места. Престарелый часовой выглянул из окошечка караульной будки, проигнорировав предъявленные майором документы, и мечтательно помахал вслед рукой. Перспектива выходить на мороз его явно не привлекала.

Выехав с территории порта, Петерсен искоса взглянул на своих пассажирок. Лоррейн сидела на противоположном крае сиденья, неподвижно глядя вперед. Лицо ее было залито слезами. Майор вопросительно посмотрел на Зарину, но получил в ответ каменный взгляд и сосредоточился на тряской дороге, то и дело ощущая ребрами прикосновение острого локотка девушки.

В кузове грузовика, уже оскверненного сигарами Джордже, Джакомо изумленно уставился на лежавшую у его ног груду просмоленного брезента. Он легонько похлопал толстяка по колену.

– Джордже...

– Да?

– Вам когда-нибудь доводилось видеть брезент, живущий своей собственной жизнью?

– Пожалуй, нет.

– Вы можете сделать это сейчас. Толстяк посмотрел в направлении указательного пальца Джакомо.

– О Боже, надеюсь, они там не задохнулись! – Джордже откинул брезент, обнажив три скрюченные фигуры, прочно связанные по рукам и ногам. – Нет, все в порядке.

В кузове царил полумрак, но света хватило для того, чтобы Джакомо распознал старика и юнца, которые этим утром заходили за Петерсеном.

– А кто третий? – поинтересовался он.

– Майор Массамо. Комендант или помощник коменданта, как я полагаю.

Михаэль, сидевший напротив них рядом с Алексом, пробубнил:

– Кто эти люди? Что они делают здесь? Почему они связаны? – вопросы задавались без какого-либо реального интереса. Это были первые слова, произнесенные им сегодня. Голос Михаэля звучал монотонно – он все еще пребывал в шоке. Морская болезнь в сочетании с ночным инцидентом произвели на него неизгладимое впечатление.

– Комендант порта и двое его солдат, – повторил Джордже. – Они находятся здесь, потому что могли поднять тревогу. А связаны и рты у них заткнуты, чтобы эти люди не принялись петь и плясать по дороге, пока мы не покинем порт. Вы задаете неумные вопросы, Михаэль.

– Это тот самый Массамо, на которого ссылался майор Петерсен? Как вы заставили его подписать документы?

– Подозрительность, Михаэль, вам не к лицу. Комендант не подписывал никаких документов. Это сделал за него я. В канцелярии полным-полно бумаг, на которых стояла подпись Массамо. Не обязательно быть высококвалифицированным фальшивомонетчиком, чтобы подделать подпись.

– Как вы намерены поступить с ними?

– Избавимся в подходящее время в подходящем месте.

– Избавитесь?!

– Успокойтесь, юноша. Вечером они вернутся обратно в Плоче. Благодарите Бога за то, что вам не пришлось расстреливать ваших союзников.

Молодой человек, вновь посмотрев на связанных пленников, пробормотал:

– Понятно... Да... Союзники...

Время от времени грузовик останавливали итальянские дорожные патрули, которые задавали стандартные вопросы.