Я принялся ещё сильнее погонять Черныша, и вскоре мы оказались на другом берегу, теперь предстояло подниматься в гору. Позади я услышал треск. Обернулся. Огромное существо барахталось в реке. Лёд не выдержал такой массы.

Следующий раз я оглянулся, когда мы с Чернышом преодолели подъём. Здоровая мора так и бултыхалась в полынье, а бежавшие за ней «собаки» либо тоже провалились, либо остановились на том берегу. Меня больше не преследовали, но я всё равно поспешил прочь.

Когда подъезжал к поместью, услышал выстрелы. Похоже, опоздал: кочевники уже напали на особняк. Вскоре я увидел берёзовую рощу, озеро и зелёную крышу летнего дома. Дом этот, как и основное жилище помещика, находился на берегу, но вдали от других построек. Именно сюда Василий Васильевич и поселил крестьян, успевших убежать из села в ту страшную ночь, когда в Высокое явился хворый.

Возле летнего дома царила суета. Там находились нескольких чешуйчатых. Двое — верхом, ещё трое вытаскивали на улицу людей. Пятеро. А могло оказаться и больше. И кто знает, нет ли среди них магов? Но это была единственная дорога в поместье, иного пути я не видел.

Я вытащил саблю и ринулся на врагов. Решил попробовать одолеть врукопашную, а чары применить только в самом крайнем случае. В преддверии очередной схватки я снова ощутил адреналиновый всплеск. Страх, волнение — всё куда-то ушло.

Пистолеты мои были заряжены, но я решил не тратить сейчас пули с порошком кристалла, которых и так уже оставалось немного, а поберечь для мор.

Драконы заметили меня слишком поздно. Двое конных выхватили сабли и ринулись навстречу. Остальные трое побежали к лошадям.

Первым на меня налетел полный малый с широкой змеиной физиономией. Я отбил его саблю и полоснул по лицу. От клинка второго увернулся, и со всей силы ударил остриём в шею. Всадник рухнул в снег. Толстый малый держался за лицо. Доспехов на нём не было, кроме стёганки и я вонзил саблю ему в живот. Со стороны дома загрохотали выстрелы: остальные трое уже сидели верхом и палили в меня из ружей и пистолетов. Пуля ударила в плечо, но вреда не причинила: ледяная защита по-прежнему действовала. Я погнал Черныша на врага. Черныш оказался не из трусливых. Не обращая внимания на выстрелы, он ломился вперёд, словно и сам желал растерзать противника.

Я вклинился между врагов и принялся рубить направо и налево. Одному попал по плечу. Второй замахнулся длинной изогнутой саблей, я отбил её и ударил в ответ. Клинок мой звякнул о полукруглый железный шлем противника. Я увернулся от сабли третьего. Колющий удар — и у чешуйчатого из горла брызнула кровь.

Фехтовальщик из меня оказался отменный. Моё новое тело имело хорошую реакцию и двигалось чётко и быстро. Одну только странность заметил: махать этой саблей было несколько некомфортно — словно я привык к какому-то другому оружию. Но им и не полагалось махать. Да и наверняка княжеский отпрыск чаще упражнялся со шпагой или палашом.

Я скрестил сабли с остальными двумя воинами. Парировал удары то одного, то другого. Они кружили вокруг, пытаясь достать длинными изогнутыми клинками. Меня подмывало применить чары, но я решил пока силы не тратить (кто знает, со сколькими врагами ещё придётся столкнуться?), да и левая рука была занята удержанием поводьев.

Наконец я вырвался из окружения. Парировав очередной удар, я рубанул врага в ключицу, а потом воткнул клинок ему в горло. Второй под моим натиском упал с лошади и я, спрыгнув на землю, добил его.

Возле крыльца лежали шесть порубленных саблями человеческих тел. Повсюду виднелись кровавые следы. Теперь картина дополнилась трупами пяти чешуйчатых. Оставшиеся крестьяне убежали обратно в дом.

Я убрал в ножны свой короткий клинок и взял саблю одного из кочевников, вскочил в седло и погнал к особняку. Судя по звукам, там по-прежнему шёл бой. Меня полностью захватил азарт битвы, и я не желал останавливаться.

Возле конюшни встретился ещё один чешуйчатый, я его тоже зарубил и помчал дальше. Обогнул флигель и остановился. Враг отступал: по аллее, что вела к дому, улепётывала группа всадников. Неподалёку расхаживали или стояли над телами убитых с десяток лошадей. Две лошади лежали в снегу раненые. Не белом полотне чернели тела. Бояре достойно встретили драконов, но и те нанесли кое-какой ущерб: женский флигель дымился. Наверное, огневики тут тоже побывали.

— Даниил! — крикнул Игорь Изяславич из открытого окна на втором этаже. — Рад приветствовать вас снова. Вы подъехали как раз вовремя.

— Добрый день! — ответил я. — Боюсь, я опоздал. Смотрю, вы и сами справились, пока я возился с чешуйчатыми возле летнего дома.

— В любом случае, мы рады вашему возвращению. Заходите в дом, пока атака не повторилась.

На первом этаже было много народу, в воздухе висела сизая дымка, пахло горелым порохом. Тут собрались наёмники и слуги, которые защищали особняк с оружием в руках. Несколько человек оказались ранены. В гостиной я заметил Дарью, но она даже не взглянула на меня. Да и я не успел подойти поздороваться. Игорь Изяславич спустился мне навстречу и сказал, что есть разговор. Мы оправились на второй этаж.

— Как видишь, Даниил, мы попали в очень скверную ситуацию, — сказал боярин, когда мы вошли в спальню. Он приблизился к окну и уставился вдаль. — Присаживайтесь. Наверное, устали с дороги. Прошу прощения, что позвал вас вот так вот сразу, но разговор не терпит отлагательств. Как видите, произошло нападение. Чешуйчатые вторглись в княжество. Беда не приходит одна. Я должен точно знать, какими силами мы располагаем. Вы обдумали моё предложение, Даниил? — боярин повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.