Только теперь я обратил внимание на то, что пацан какой-то загруженный. Таким серьёзным я его прежде не видел.

— Что произошло? — спросил я. — Жнец убит? Я ничего не помню.

— Не совсем, — произнёс Егор. — Когда я вышел, ты лежал покрытый льдом. Я испугался и выстрелил в этого урода, а он даже не пошевелился. И тогда... я не знаю, что случилось, — парень покачал головой. — Я крикнул, чтобы он свалил... и он ушёл.

— Просто взял и ушёл? — переспросил я. — Он послушался тебя?

— Я не знаю, — растерянно пробормотал Егор. — Кажется... да. Я почувствовал в себе что-то... — он замолк, словно не был уверен, стоит ли говорить.

— Что почувствовал?

— Что-то... я не знаю, как сказать. Что-то необычное.

Жнец послушался простого деревенского паренька? Странно... Тут одно из двух: либо ту тварь что-то отвлекло, либо... сыворотка дала Егору некую способность. Я слышал, что у тех, кто принимает пепельную смолу, иногда прорезаются магические таланты, кто-то даже специально её пьёт, чтобы обрести особую силу. Вот только случалось это редко. Значит, Егору повезло и он научился повелевать существами из Сна? Или жнец ушёл по другой причине, никак с нами не связанной? Похоже, это так и останется загадкой.

Во второй половине дня мы добрались до поворота на Зорянск. Тут наши пути разошлись. Егор и Фрося с дочкой поехали на запад, а я — обратно. На прощанье дал им несколько кристаллов, которые собрал во Сне. Этого должно хватить на первое время. Больше я ничем помочь не мог.

До утра, правда, пришлось остаться в одной из деревень по пути. Коню требовался отдых, мне — тоже, да и ночных путешествий хватило сполна. Зато на следующее утро мой Черныш шёл довольно бодро и к полудню преодолел расстояние, на которое вчера мы потратили почти день. Оставалось добраться до Высокого, собрать вещи и... А вот что делать дальше, я пока не решил, хоть и склонялся к тому, чтобы пока держаться со «своими» и поучаствовать в охоте.

Я миновал пустую деревню и оказался на лесной дороге, на которой вчера пришлось понервничать. Здесь имелся прямой путь в поместье. Через лес в сторону реки тянулись следы саней, но перейти реку можно было только зимой по льду. В любое другое время года оставалась лишь одна переправа — по мосту в Высоком, к которому я и держал путь.

Выехал из леса. Дорога шла в горку. Оттуда можно было уже увидеть левобережную часть села. Оставалось совсем немного. И тут из-за пригорка показалась группа всадников. Вначале я подумал, что это — люди помещика, но очень скоро понял, что нет. На них были кожаные доспехи и шлемы, отороченные мехом. Я натянул поводья, а всадники наоборот припустили коней мне навстречу. Это оказалась группа чешуйчатых кочевников. Далеко же они заехали...

Я вытащил из седельного крепления ружьё и прицелился. Всадники остановились и тоже достали ружья. Я спустил курок, но расстояние было слишком большое, и я ни в кого не попал. В ответ один за другим грохнули семь выстрелов. Мне в грудь что-то ударило, и я еле удержался в седле, кожа под одеждой на секунду заледенела. Какой-то гад оказался чересчур метким.

Всадники же, убрав ружья, вновь поскакали ко мне. В руках их заблестели сабли. Бежать было поздно, да я и не собирался. Я чувствовал, как сила наполняет меня: семь чешуйчатых кочевников не должны стать проблемой. Я достал пистолеты.

Противники мчали на меня с гиканьем и устрашающими криками, из-под копыт летел снег, а я ждал. И вот первый оказался в считанных метрах от меня. Я разрядил оба пистолета. Всадник вывалился из седла, и лошадь его проскакала мимо меня, волоча за собой убитого ездока.

Я убрал пистолеты и, выставив вперёд руки, заморозил ещё двух, которые уже замахнулись саблями. Они тоже не удержались и рухнули в снег. Ещё один оказался приморожен к седлу. Он заорал, лошадь от испуга метнулась в сторону, споткнулась и упала. Остальные, увидев, с кем имеют дело, резко натянули поводья и остановились метрах в пяти от меня. Я сосредоточил в руках силу и выпустил морозные потоки ещё в двух чешуйчатых, и они тоже с головы до ног покрылись ледяными кристаллами.

Остался один. Я попытался его заморозить, но поток холодного воздуха столкнулся со сгустком пламени. В следующий миг всадник преобразился. Широкая, покрытая чешуёй морда прорезалась огненными прожилками, а кожа стала напоминать застывшую лаву. То же самое произошло и с руками.

В меня полетел ещё один огненный сгусток, от которого я успел увернуться, пригнувшись к шее лошади. Мой конь испуганно заржал, и я еле удержал его на месте. В ответ я выпустил морозный поток, но противник тоже уклонился и опять выстрелил в меня горящим шаром. Мне удалось сбить его холодом.

Мой огненный противник пустил лошадь рысью, описывая вокруг меня дугу и кидаясь на ходу небольшими пламенными сгустками. Мне же приходилось кружиться на месте и отбивать его атаки, либо уклоняться от них. Несколько раз я сшибал огненные снаряды своими чарами, потом удалось создать что-то вроде ледяного щита, который образовался примерно в метре от меня, однако он тут же исчез, когда в него ударился очередной комок пламени. Я выпустил в противника струю морозного воздуха, лёд охватил его тело, но тут же растрескался и отвалился, а чешуйчатый снова атаковал меня огнём.