— Да так... решила прогуляться. Вот, подумала, может, в гости заглянуть? Не против?

Вопрос этот привёл меня в замешательство.

— Нет... Э... Я просто немного занят, — ответил я, думая о том, как же я сейчас встрял.

У меня на пороге стояла симпатичная девушка с, как мне казалось, весьма конкретными намерениями, а я не мог её пустить, иначе весь мой план полетит в трубу. Тогда она, а потом и все остальные узнают, что именно я помог Фросе сбежать. Значит, мне предстояло отшить Дарью и как можно скорее.

— Да неужели? — Дарья посмотрела на меня с ехидной улыбкой. — И чем же таким важным ты занят в столь поздний час?

— Сборами. Завтра утром надо ехать в город.

— Да? Покидаешь, значит, нас?

— Я же сказал, что возможно, вернусь. Не знаю, сколько времени займут дела.

— Что же это за дела загадочные? Да ладно, не хочешь — не отвечай. Мне всё равно. Но я же не помешаю твоим сборам? — Дарья уже хотела войти, но я стоял в калитке и не двигался с места.

— Если честно, то... помешаешь, — проговорил я. Я снова балансировал на канате над пропастью. — Я действительно очень занят... А тебе лучше идти спать. Ты, кажется, выпила? Возвращайся в поместье. Тут опасно.

— Да неужели? Опасно? А я и не знала, — Дарья улыбнулась пьяной ехидной улыбкой. — И что же? Ты скажешь, что не подобает благородной девице пить спиртное? А я-то думала, за стенами отчего дома больше не услышу этой чуши.

— Нет, я не это хотел сказать. Мне без разницы. Я просто немного занят... давай в другой раз поговорим.

— Ладно, как хочешь, — Дарья вдруг нахмурилась и поджала губы. — Хорошо. Я уеду. Пойду спать. Извини, что помешала твоим важным делам, — проговорила она недовольным тоном, кое-как забралась на лошадь, и та медленно зашагала по улице в направлении поместья. Я закрыл калитку, прислонился спиной к забору и вздохнул с облегчением: пронесло, не спалился, хотя всё висело на волоске. Дарья, наверное, обиделась, но сейчас это не имело никакого значения. Надо было скорее сваливать.

Когда Егор собрал всё необходимое, я снова выбрался на улицу и осмотрелся. Поблизости никого не было. Я открыл ворота, и лошадь вышла со двора, волоча тяжёлые сани. Затем я вывел Черныша, к седлу которого было приторочено ружьё. На широкой перевязи в нагрудных кобурах у меня, как и прежде лежали два пистолета, колесцовый я заткнул за пояс. Теперь на мне был тёмно-зелёный жюстокор, который отдали мне Черемские — довольно простой, без изысков, и явно поношенный. Но дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Поверх я надел плащ.

Мы подъехали к избе целительницы. Фрося с дочкой уже оделись и, как только сани остановились под окнами, выбежали из калитки, залезли на мешки с зерном, и мы двинулись в путь. Я поехал впереди, следом тащились сани, которыми правил Егор.

От Высокого вело две дороги: одна — в Ярск, вторая — по окрестным деревням. По ней можно было добраться, как до Ярска, так и до Зорянска — городка, что находился западнее на землях другого боярского рода — Заозёрных. Туда-то и держали путь Фрося с дочкой и Егор. Я обещал, что довезу их до развилки. Потом собирался вернуться обратно. В избе у Фроси остались второй скакун и некоторые вещи, в том числе трофейные ружья кочевников. Я пока не решил, что делать дальше, надо было тщательно взвесить все «за» и «против». Впрочем, я всё больше склонялся к тому, чтобы помочь Малютиным.

Мой фонарь, прицепленный к застёжке плаща, освещал путь. Узкий луч фонаря освещал снежные ухабы перед нами. На дороге виднелись следы лошадей: наверное, люди Черемских ездили здесь днём, отстреливая мор. Я постоянно вертелся по сторонам, освещая местность вокруг: твари могли быть где угодно.

Едва отъехали от деревни, в поле показались две чёрные фигуры. Они брели куда-то по снежному покрывалу, не обращая на нас ни малейшего внимания. Зрелище это ещё раз напомнило о том, сколь осторожным надо сейчас быть. Со мной — девушка, парень-подросток и трёхгодовалый ребёнок. Они не могли за себя постоять. Случись что — вся оборона на мне. Сам-то отобьюсь. А вот за них боялся. Вдруг не получится защитить?

Особенно было страшно, когда дорога пошла через лес. Я взял фонарь в руку и непрестанно светил по сторонам, вздрагивая каждый раз, как замечал средь деревьев какое-то непонятное движение.

К счастью, мои опасения оказались напрасны: лес мы миновали без проблем. Теперь по левую руку простиралось поле, а по правую — тянулись редкие заросли. Туда-то я и светил.

— Что там? — спросил Егор, указывая во тьму. Я обернулся, и холодный пот прошиб меня. Слева, в поле, показались две красные точки.

— Гони! — я обернулся к Егору. — Гони, что есть мочи.

Я пропустил сани вперёд. Егор начал активно стегать поводьями лошадь, которая с трудом тянула по рыхлому снегу гружёную телегу. Я же прицепил фонарь к пуговице и поехал следом. На всякий случай достал пистолет. Две красные точки приковали мой взгляд. Было непонятно, приближаются они или нет. Единственное, что я хотел — так это припустить коня галопом и ускакать как можно дальше. Но не мог: впереди тащились сани.

Мы ехали и ехали, а красные точки мерцали во тьме. Жнец не отставал. В ночи раздался заунывный вой: бродящих поблизости существ что-то встревожило.