Никогда бы не подумал, что пойду в наёмники. Воевать за деньги? В прошлой жизни ни за что бы на такое не согласился. Я был обычным компьютерным мастером, которому однажды стукнуло в голову открыть собственную фирму и кому повезло не прогореть в первые три года. Я никогда не задумывался о своём предназначении или цели, просто жил, как живётся, и брался за всё, что попадается под руку. Одним словом, выживал. И так — изо дня в день, год за годом. Примерно тем же пришлось заниматься и здесь, только иначе. И по старой привычке я, естественно, схватился за первую же возможность, чтобы подзаработать. Поначалу, когда только выбрался из Сна, я подумывал тоже открыть какой-нибудь бизнес. Или на худой конец, таскаться в Сон, добывать кристаллы. Но судьба распорядилась иначе: мне предстояло стать наёмником у какого-то знатного рода. И самое интересное, я был совершенно не против этого. У меня есть определённые навыки и способности. Почему бы не зарабатывать ими?

Одна вещь всё же могла стать камнем преткновения, и я не мог об этом умолчать, ведь лучше сразу расставить все точки над «и».

— Боюсь, есть то, что может помешать нашему сотрудничеству, — сказал я. — Вы знаете, какой природы мои чары? Епископ Адриан поставил вас в известность?

— Советую поменьше об этом распространяться, — сухо ответил Игорь Изяславич и пристально посмотрел мне в глаза.

— Понял, — кивнул я. — Тогда мне не остаётся ничего другого, кроме как согласиться на ваши условия.

Сборы шли остаток дня и всю ночь, а утром, едва начало светать, нас с Дарьей отправили на разведку. Мы должны были найти новую переправу и выяснить обстановку в деревне Бережки — той самой деревне, где я встретился со жнецом.

Бояре остались с обозом. Ярослав чувствовал себя гораздо лучше, и даже мог самостоятельно передвигаться. То ли у светлейших раны заживали быстрее, чем у обычных людей, то ли у Малютиных с собой имели какие-то особые средства. Владимир же пребывал в подавленном состоянии. Я увидел его лишь утром. До этого он сидел, запершись в комнате.

Дарья теперь общалась со мной сухо и официально. Пока мы ехали, девушка ни разу не заговорила первой, а на все мои вопросы отвечала односложными фразами. Мне казалось, что сейчас не лучшее время выяснять отношения, но на душе всё равно кошки скреблись. Тяжело находиться рядом с человеком, который на тебя обижен.

Добрались до переправы. На белоснежной глади виднелась огромная полынья. Она тянулась от середины реки до нашего берега. Следы существа вели к лесу на горизонте.

— Эта тварь бродит где-то поблизости, — проговорил я, осматривая на следы, — надо быть очень осторожными. Она огромна.

— Хорошо, как скажете, — произнесла Дарья и направила лошадь вдоль берега.

Я двинулся следом и поравнялся с девушкой. Так мы и ехали молча. Я глядел то на берег, ища подходящий спуск (берег был довольно обрывистым), то в поле, высматривая здоровенного монстра. Местность была ровной, растительности немного, и лошади спокойно ступали по торчащей из снега сухой траве.

Наконец, мне надоело играть в молчанку. Эта обида на пустом месте начинала злить, особенно сейчас, когда в любой момент могло понадобиться прикрыть друг другу спину.

— Может, хватит дуться? — спросил я. — Сейчас не самое подходящее время.

— Как скажете, — ответила Дарья с подчёркнуто холодной вежливостью.

— И хватит обращаться ко мне так, словно мы на официальном приёме, — проговорил я. — Честно сказать, у меня нет ни малейшего желания выяснять отношения, но ты ведёшь себя глупо. У меня были дела, и я не мог долго беседовать. Я совсем не хотел тебя обидеть или оскорбить. В любой другой день с радостью пригласил бы тебя в гости, но тогда был, наверное, самый неподходящий момент из всех возможных. Извини, если что не так, и... прекращай уже обижаться.

— Я не обижаюсь, — вздохнула Дарья. Теперь в её голосе не чувствовалось прежней холодности. — Просто всё так... по-дурацки получилось. Я немного выпила и... не знаю, что на меня нашло. Извини. Со мной постоянно так, — она вдруг натянула поводья и указала куда-то вдаль: — Смотри: там — две.

Я тоже остановился и пригляделся: по полю шли «собаки».

— Надо уничтожать, — сказал я.

Подъехали поближе. Когда до «собак» оставалось шагов тридцать-сорок, Дарья метнула в них светящиеся каменные осколки, которые продырявили насквозь обоих существ. Дело сделано, можно было двигаться дальше.

— Жаль, мои чары не обладают такой дальностью, — посетовал я. — Шагов на десять бьют, не больше.

— Этому надо учиться, — ответила Дарья. — У меня тоже не сразу стало получаться.

— Я не знаю, у кого учиться ледяным чарам. Мой талант, как говорят, довольно необычен.

— А что ты умеешь? — девушка с интересом посмотрела на меня. — Какая у тебя способность?

Я продемонстрировал: создал несколько ледяных фигур. Дарья с интересом наблюдала за процессом.

— Действительно необычно, — согласилась она. — Даже не знаю, кто бы мог тебя научить управляться с такими чарами. Они немного похожи на чары солнечного камня — тоже твёрдая материя. Может быть, помогут упражнения, которые делаю я?