— Но почему? — я всё пытался получить ответ. — Что именно произошло?

— Я не знаю, простите... Кровь Чёрного Бога. Она может уничтожить и может очистить, она порождает ужас и порождает покой. Каждый, в ком она течёт, обладает большой силой, — тут она посмотрела на меня, да так пронзительно, что у меня внутри всё похолодело. — Простите, — Ноэма потупила взгляд, — я не могу долго говорить, я не могу тут оставаться. Я чувствую её, она уже близко, скоро она опять поглотит меня, — теперь в глазах девушки читался страх.

Она попятилась.

— Погоди, — попытался я остановить её. — Что-то можно сделать? Как-то это исправить?

— Посвящённые. Их сущность очень сильна, их много, творения их разума овладели этим миром. Мара исчезнет вместе с проклятием, проклятие — вместе с посвящёнными. Чем их больше, тем страшнее. Они привлекли её. Если можете, остановите это. Я не в силах, я больше не могу тут находиться.

Слова моей спасительницы казались бредом душевнобольной, но я почему-то был уверен, что в них есть смысл, надо просто понять, надо сложить в голове целостную картину, которую пока составить никак не получалось.

— Мара здесь, потому что много посвящённых? — уточнил я. — Значит, она уйдёт обратно в Сон, если посвящённых станет меньше?

— Ты её ещё слушаешь? — возмутился Владимир. — Разве не понимаешь, кто она? Её послал Враг, чтобы искусить нас. Она клевещет на святую церковь, на Господа и служителей Его!

— Простите, я больше не могу говорить, — пробормотала Ноэма и, развернувшись, и пошла прочь.

Мы стояли, как поражённые громом и глядели вслед удаляющейся фигуре в чёрном платье. Девушка бежала по занесённой снегом дороге к восточной окраине деревни, а потом просто растворилась в воздухе. Буквально через пару секунд в той же стороне из зарослей вышла Мара. Некоторое время существо смотрело на нас, а мы — на неё. Никто не мог вымолвить ни слова. А потом оно развернулось и пошло куда-то на север.

Первой заговорила Дарья.

— Твою ж мать... — произнесла она. — Это что такое было вообще?

Наверное, у нас у всех вертелся сейчас в голове этот вопрос.

— Враг во плоти, — произнёс мрачно Владимир. — Явился, чтобы умы людские смущать.

— Надо уходить, — сказал Игорь Изяславич, стараясь сохранить хладнокровие. — Нехорошее здесь место. Увиденное обсудим потом. А сейчас нам нужны лошадь и сани, чтобы довезти раненого. Сани есть, а лошади, скорее всего, уже мертвы, — тут он посмотрел на Дарью. — У вас есть лошадь. Не окажете нам услугу?

Вскоре мы уже двигались в сторону Высокого. Белая лошадь Дарьи тащила сани, которые пришлось основательно разгрузить, дабы непривыкшее к упряжи животное не сорвало спину. В санях лежал Ярослав, накрытый плащом. Ему было совсем дурно. Казалось, вот-вот сознание потеряет.

Мы шли пешком. Дарья вела лошадь под узды, я и Малютины шагали по обе стороны от саней. Среди обозных вещей нашлись плащи, и я позаимствовал один, чтобы надеть поверх изодранного в лохмотья кафтана. В руке я держал саблю. Остальные тоже находились в состоянии боевой готовности. Мы двигались по дороге вдоль перелеска, откуда в любой момент могли выскочить существа. Шли молча.

Никто не знал, куда направилась Мара. На дороге следов её видно не было, и это обнадёживало. Впрочем, все мы понимали: куда бы существо ни пошло, рано или поздно оно доберётся до какой-нибудь деревни, села или даже города. Смерть шагала по моравской земле, и с этим ничего нельзя было сделать.

Всю дорогу я раздумывал над словами Ноэмы. Картина в голове складывалась туманная. Оставалось очень много неопределённого и загадочного. Бытие, насколько я мог догадываться — некая философская категория, описывающая состояние существования этого мира. Но что за ипостаси и почему они появляются — этого я не понимал. Слишком мало информации. Если верить Ноэме, многие ужасы, порождённые Сном, продуцировались коллективным сознанием неких посвящённых. Кто такие эти посвящённые, я тоже не знал. Для других это являлось чем-то очевидным, так что спрашивать напрямую я не рискнул. Однозначно, они как-то связаны со стефанианской церковью, и я надеялся сам постепенно всё выяснить, внимательно слушая разговоры людей вокруг.

А ещё Ноэма говорила о тёмных веках, которые скоро вернутся. Чтобы понимать, о чём речь, надо было знать историю этого мира, а я не знал (хотя, наверное, должен был). И если верить словам белокурой девицы,чтобы не допустить возвращения тёмных веков и остановить Мару, надо то ли уменьшить количество посвящённых, то ли уничтожить их всех. Бояре решили, что это — ересь и козни Врага. А я не мог уразуметь, как относиться к услышанному. Конечно, беловолосая девушка два раза спасла меня, но можно ли ей верить? Кто она? Она точно — не человек. Складывалось ощущение, что это какая-то метафизическая сущность. Но в какие игры она с нами играет? И что за такая особая сила, которой обладают те, в ком течёт кровь Чёрного Бога?

Дорога свернула в поле. До села оставалась пара вёрст. По пути нам попалась крупная «собака», которую Малютины очень быстро сожгли.

— Это так странно, — нарушила молчание Дарья. — Я раньше не слышала ничего подобного.

— Лучше бы нам и не слышать этого никогда, — угрюмо произнёс Владимир. — Это козни врага.

— Смею заметить, что ни девку, ни тварь с лошадиным черепом мы так и не смогли убить, — произнёс слабым голосом Ярослав, — они бессмертны. Это не просто моры, это что-то другое. Что-то... большее. Тёмные века возвращаются. Мне тоже так кажется: слишком многое говорит об этом в окружающем нас мире. Если блаженная не проснётся... Я даже не знаю, что будет.