– А чего ж тогда пистоль с собой тащишь? – хмыкнул я, упираясь ногой в медведя и затягивая петлю – Двинулись дальше, старче.

– С Богом!

Я не ответил, налегая занывшими плечами на веревку и сдергивая тушу с места. Тяжеловато. Даже тяжело. Медведь не крупный, но какой-то увесистый. Или я уже подустал за сегодняшний суматошный день. Но смысл думать о тяжести врезающейся в плечи? Ни малейшего. Думать надо не о неизбежном, а о грядущем.

Что у меня сегодня по списку дел?

Перебирая в голове один пункт за другим, я механически переставлял ноги и не забывал подбадривать старика, что вдруг громко всхлипнул и начал плакать, беспорядочно размахивая зажатыми в руках палками и тыча ими в разные стороны с надрывными криками:

– Это?! Вот это свобода мать его?! Ради этого дерьма я лямку сорок лет тянул?! Ради этого смирение проявлял, одним хлебом да водой питаясь? Ради этого я в углу часами на коленях стоял и молился?! Это вымоленная и заслуженная мною свобода?! Это отрада узника?!

Я не стал ничего говорить. Старику не требовался собеседник, ему пока не нужны были слова успокоения. Он просто хотел выговориться, чтобы выплеснуть весь ком скопившихся за последние часы эмоций и впечатлений. Он только что получил свободу. И дух его в смятении. Уж лучше пусть орет, чем молча попытается пережить нервный взрыв и заработает инсульт, что убьет его сразу после долгожданного освобождения.

Когда мы подошли к цели, старик уже успел чуток успокоиться и, стыдливо понурившись, содрал с лица водолазную маску, краем головного платка пытался стереть со стекла соленый лед слез. Сбросив с плеча лямку, я жестом велел ему подождать и вошел в узкую дверь. Ко мне дернулся вездесущий Матвей. Ткнув пальцем за плечо, я объявил:

– Новый освобождённый на пороге!

Матвей кивнул, засуетились и остальные. Кто-то побежал к засовам и рычагам. Я вернулся наружу и, оттащив медведя, ободряюще кивнул ничему не понимающему старику и выжидательно замер. Ворота со скрипом начали открываться. Взяв старика за плечо, я подтолкнул его к порогу, следующим тычком заставил переступить. И сморщился, ожидая того самого…

– СВОБОДЕН! СВОБОДЕН! СВОБОДЕН!

Замерший за порогом старик пораженно ахнул, прижал к груди маску.

– СВОБОДЕН! СВОБОДЕН! СВОБОДЕН!

Старика пошатнуло, и он снова затрясся в неудержимом плаче. К нему тут же подскочило несколько бабок, подхватило под руки и потащили за собой. Врата начали медленно закрываться, чем я был только рад. Традиция традицией, но кто знает, когда сюда решит на огонек заглянуть чертов Ахав Гарпунер…

Тушу я втащил через «калитку». Втащил и удивленно остановился – передо мной стоял крепкий кряжистый дедок, что обычно подпирал стенку рядом с входом в Замок. Один из охранников.

– С возвращением, Охотник. Вижу как пчелка снежная жужжишь. Спасибо тебе за это.

– Чем могу? – ровно спросил я, выбивая снег из меховой куртки.

– Продай медведя.

– Без обид. Но я уже сказал, что мне нужно, если хотите получать от меня мясо. Дробовик, небольшой запас патронов с картечью. Мощный фонарик тоже сгодится. Хотя его я еще могу отыскать.

– Ты хотя бы выслушай.

– Хорошо. Слушаю.

– Вот за этого зверя – охранник указал на лежащего за мной медведя – Замок заплатит двумя парами теплых мягких сапог, что идеальны для ношения в Холле. Двумя красивыми меховыми жилетами. Десятью парами носков из шерсти. Причем носками крашеными в разные цвета. Плюс добавим десять талонов. А как не крути – талоны тебе нужны. Парень ты чистоплотный, вещи в стирку в Центре отдаешь постоянно. Да и наличные всегда в кармане к месту. И опять же – Холлу выгоден такой обмен.

– Ладно – решение я принял быстро – Но с добавкой.

– Какой? Но меру прошу знать, Охотник.

– Добавка небольшая. И стоить считай ничего не будет – даже на материалы не потратитесь.

– Удиви старика.

– Два мяча – сказал я – Один чтобы пинать. Другой полегче – перекидываться им. А за следующего медведя уже попрошу добавку в виде мяча баскетбольного. Корзину мы сами уж как-нибудь соорудим не слишком высоко. Если глянуть чуть дальше в будущее – хочу еще мячей таких же, три комплекта для игры в городки, а еще четыре комплекта для игру в боччу.

– Во что игру?

– Бочча. Игра в шары. Для людей пожилого возраста просто идеальна – ответил я – По памяти опишу размеры и количество шаров. Повторюсь – все материалы с меня. Шкуры, шерсть, дерево. Ну что?

– По рукам. И злыдней из нас делать не надо, Охотник. Такое Замок всегда сделает для жителей Бункера.

– Пусть так – улыбнулся я – И последнее к каждому заказу.

– Говори.

– Десять сальных свечей.

– Так ведь тут и без того светло.

– Для монастырских нужд – пояснил я – Или для личных. Огонек свечи всегда уют создает. Особую атмосферу.

– Тебе сколько лет, Охотник?

– По вашим меркам немного.

– Вот-вот. А говоришь как мудрец столетний. Договорились?

– Договорились – кивнул я – В ближайшее время с меня еще одна медвежья туша в размерах не меньше этой. А если кого пожирнее приволоку – то и цена выше.

– Договор.

Мы обменялись рукопожатием. И через несколько минут я уже провожал взглядом удаляющуюся волоком тушу и шагающего чуть впереди «смиренного» уводимого замковыми охранниками вместе с рюкзаками и жирными подсумками. Можно даже не гадать – я привел не нищеброда, а будущего жителя как минимум Центра, хотя судя по «жирности» сумок он может и в обитателя Замка превратиться.