– Я не хвалился.

– Хвалился – возразил я – Только больше не вещами, а характером, нравом и упорством хозяйственного добытчика. Хотел мне показать, насколько хозяйственный ты мужик – и показал. Я увидел – и уважения прибавилось.

– Тут уел… В моем возрасте простительно таким хвалиться. Не будь мы здесь – сидел бы сейчас у родного дома на завалинке с другими старперами и, поцеживая пивко, трепался бы о своих юношеских чтоб их достижениях… Ты к чему ведешь?

– Я ведь могу уйти и затаиться – пожал я плечами – Спрячусь за сугробом. Дождусь выхода одинокого хозяина. Ударю ледорубом по башке. И вступлю во владения сокровищами.

– У тебя ледоруб есть?

– Нет. Но это так к слову – одно время зачитывался норвежскими детективами и у них там любят злодеи альпенштоками и ледорубами махать. Почему не боишься, апостол Андрей?

– Боюсь – откровенно признался тот – Но не поверишь – тоска все же заела. Годы. Проклятые годы берут свое. Я становлюсь слабее с каждым днем. На душе все тоскливей – особенно когда снаружи воют ветра.

– И когда Столп шепчет особенно рьяно…

– А вот тут ты ошибся – широко улыбнулся Андрей и потопал к дощатой стене – Жаркое будешь медвежье?

– С удовольствием.

– Тебе пожирнее?

– Само собой.

– Мудрый выбор для зимнего охотника. Почему имя свое не называешь?

– Почему же? Назвал – Охотником меня зовут. А до этого Гниловозом звали.

– Почему Гниловозом?

– Мой крест долго висел в стылом тумане бесхозным. Годами, скорей всего. Насыпалось на него всякого – бытовой мусор вперемешку с дерьмом и трупами. Сам я себя не видел со стороны, а вот сидельцы с открытыми кокпитами…

– Да ясно – кивнул Андрей, возвращаясь с небольшой связкой хвороста и парой полешек – Ясно… Отсюда и прозвище Гниловоз. А ты и принял? Не стал спорить?

– Зачем?

– Ну да… ишь скрытный ты какой… может веришь, что знай кто твое имя – проклясть может?

– Ж-жуть – рассмеялся я.

– Ладно, Охотник. Историю ты мне занятную рассказал. И не зря про графа Монте-Кристо упомянул – ты прямо точь-в-точь Дантес.

– А кто здесь не Дантес? – задумчиво спросил я – Просто не все так удачливы. Я как в Бункер не вернусь – меня все хвалят. Молодец мол, вырвался. Но ведь не повези мне со скрытой в горбе второй рубкой управления…

– Не скажи! – возразил Апостол – Не скажи! Тут уже нарочно себя принижаешь. Тут Дантесов маловато. Дай кому ключ от двери и карту с маршрутом к Бункеру – откажется ведь! В келье все спокойней сидеть, хотя каждый день – лотерея! Я вот так и сидел… пока не вытащил выигрышный мать его билет!

– Удар Столпа?

– Не по мне, а по соседу выше. Он уже при падении и меня зацепил. Крыло обломал…

– Хотелось бы услышать все от самого начала и по сей момент – попросил я – Историю за историю.

– Расскажу. Дай еще минут десять – я просто до сих пор в твоей истории мыслями. Очень уж удивительная история…

– Ну… - развел я руками.

– Вот твой кофе. Только остывший уже. Как разогрею воду – будет тебе еще кофеек. И вот тебе пачка сигарет. Рядом с чашкой кофе легла неоткрытая пачка красного Мальборо – А это к кофе.

Рядом с пачкой и зажигалкой легла одинокая сигарета.

– Не чересчур щедро?

– По истории и награда. А насчет того почему не побоялся… Ты ведь и сам ответ знаешь, да, Охотник?

– Ну… - разминая вторую сигарету в пальцах, я пару секунд подумал, формуя мысленное тесто и выдал – Будь во мне жажда такой вот кровавой наживы – убил бы не разбираясь. И экскурсия по кресту не понадобилась бы – так и так у тебя найдется чем поживиться.

– Вот ты и ответил – кивнул Андрей, поджигая другой зажигалкой кусок коры и на лопатке заводя его в печь – Тут снежные безбожные пустоши. Убьют за любую мелочь. Но еще – может и ошибочно – считаю, что умею в людях разбираться. Ты вот мне по сердцу пришелся. И Антипия я в свое время сразу пустил. А двух захожих… убил…

– Откровенно – признался я после недолгой паузы – Не каждый признается в двойном убийстве.

– А как не признаться, если на сердце до сих пор сомнение? Ведь может я и ошибся. Может и не мыслили они против меня ничего худого. А я поддался паранойе – и убил зря людишек.

– Я всегда прислушиваюсь к своей интуиции – ответил я, выдержав взгляд опустившегося напротив хозяина – И всегда стараюсь смотреть вперед и поменьше оглядываться.

– Может так и надо?

– Сейчас это тренд – рассмеялся я и, сделав неглубокую затяжку, выпустил струю дыма и проследил как он, поднявшись к потолку, вдруг метнулся пугливо в угол – Есть вентиляция?

– Щель частично заделал и снабдил задвижкой – кивнул старик, беря свою чашку с кофе – Ладно. Твою историю я услышал, Охотник. Мою послушаешь? Я ведь посчастливей тебя, наверное – сбылась моя самая сокровенная заветная мечта…

– Даже так?

– Ага. Даже так. Понимаешь, я с детства, лет с девяти, наверное, мечтал стать полярником. Мечтал преодолевать арктические трудности, выживать в жесточайшие морозы, когда обмороженная кожа пластами слазит с лица, а пальцы белеют и костенеют в секунды… мечтал охотиться на тюленей и пингвинов. Мечтал достигнуть полюса – сначала Северного, а потом и Южного. И вот я здесь… ну как?