– Нет… благодарим от всего сердца, Охотник! – оторопело мигнул Анло – Благодарим! Мы поняли. Ты задаешь действительно важные вопросы.

– И ваши ответы?

– В нас достаточно сил, чтобы одолеть весь путь. Но с ночевками и приемами пищи.

– Хорошо – кивнул, переворачивая лист и сначала ставя на нем жирную точку, а затем надписывая на ней «Бункер».

У меня был листок с наметками дорожной карты, где я максимально точно отметил важные для себя точки. Но показывать эту карту старикам-иноземцам я не собирался. Вообще никому не собирался ее показывать. Такой вот я наполненный паранойей в меру ненормальный индивидуум.

На клетчатом листке отмечать было легко и я быстро набросал грубые очертания Столпа, ближайших к бункеру холмов, после чего вопросительно воззрился на потенциальных клиентов:

– Вы знаете дорогу, верно?

– Мы знаем путь! – торжественно кивнул Анло, взявший на себя инициативу – Знаем точно!

– Куда?

– Если стоишь спиной к выходу из Бункера, то влево.

– Влево – на листе появилась короткая изогнутая стрелка смотрящая на невысокую гряду снежных холмов – Хорошо. Теперь самое главное. Примерное расстояние до цели?

Чуть помявшись, пожевав губами, поправив козырек бейсболки, Анло наконец разродился тихим ответом:

– Около двадцати пяти или тридцати километров.

– Хм… – проставив над стрелкой цифру, я задумчиво откинулся на стуле и оценивающе оглядел стариков.

Я видел только двоих. Но их больше – тех, кто в возрасте почти восьмидесяти лет собирается преодолеть по снежно-ледяному торосистому бездорожью тридцать километров. Это при порывистом ледяном возрасте и реально жестком порой минусе. И это помимо воспоминаний о медведях, Гарпунере, скрытых под снегом трещинах и прочих опасностях.

– Мы полны сил! – поспешил добавить Зурло, видя мои сомнения.

– Ну-ну – сказал я, возвращаясь в исходное положение – Какова подготовленность к долгому переходу? Теплая одежда? Запас продуктов? Снегоступы? Небольшой запас продуктов? Лыжные палки. Веревка у меня найдется. Но остальным помочь не смогу.

– Мы полностью готовы к переходу – заявил Зурло.

– Почти – чуть дополнил Анло.

– Почему «почти»?

– Одна из наших чуть приболела – пояснил Анло – Ничего страшного, обычная простуда. Но шагать в снегах в таком состоянии… Дней через пять мы будем готовы выступить, Охотник. И я сразу же уточню – мы снабжены запасом продуктов, теплой одеждой, лекарствами, одеялами, снегоступами, палками, непоколебимой верой и железным упорством. При наличии надежного провожатого и защитника знающего тамошние опасности – мы дойдем!

После небольшой задумчивой паузы я глубоко вздохнул:

– Звучит оптимистично. Ладно. Вашу подготовленность я увижу, если придем к соглашению. Там сумрачно, там всюду белизна. Как мы увидим ваш Бункер?

– Несколько раз в сутки они зажигают голубые огни. Три огня у вершины высокой ледяной горы. Вход в Бункер – у ее подножия.

– Неплохо – признал я – Правда рискованно, но неплохо. И главный вопрос – цена. Что я получу за свою работу?

– Золото? – предложил осторожно Зурло и удивленно моргнув, увидев, как я снова поморщился.

– У меня несколько другие ценности – пояснил я – Меня больше интересуют знания. А если предметы – то предпочитаю медикаменты, работающие устройства, книги. Я согласен взять часть оплаты золотом. Скажем половину. Давайте так – считайте, что мы достигли предварительного соглашения. Через четыре дня я наведаюсь к вам в гости, и вы сделаете мне предложение. Хорошо?

Старики снова переглянулись и снова одновременно кивнули:

– Хорошо, Охотник.

– И вы должны понимать, уважаемые, что я могу повести и сделаю все, чтобы защитить от опасностей… но если вдруг у кого-то на морозе забарахлит старое сердце, разыграется ревматизм или скажет о себе еще какая-нибудь болячка…

– Мы понимаем, Охотник. И благодарим за напоминание.

– Всего хорошего – улыбнулся я, отодвигая записи и наклоняясь над остатками супа.

– Всего хорошего – вежливо произнес Анло и иноземцы пошли прочь. Я неотрывно смотрел им вслед, оценивая ширину и частоту шага, шаркают или нет, как держат спины и плечи, нет ли болезненной скособоченности.

Ну… если судить по увиденному, то эти двое дойти смогут. Но с частыми долгими остановками.

Но слово «смогут» не означает легкого пути для меня. Если я в это впутаюсь – я намучаюсь по полной программе. А я в это впутаюсь по любому. Только им об этом знать не надо. Пусть помозгуют над нормальной оплатой и не пытаются всучить мне пригоршню золотых зубов и несколько сломанных часов.

После того как перекусил, я подремал полтора часика, собрал в сумку два десятка писем, сунул туда же три пары шерстяных носков, пару варежек и белый колючий шарф. Добавил к этому немного выторгованных Матвеем лекарств и пищевую добавку с магнием. После чего тихонько собрался и покинул Бункер. Никаких долгих посиделок в тепле без причины, никакого привыкания к удобствам и безопасности. Я не могу позволить себе такой роскоши. Не могу…

Следующие трое суток – а считать я начал именно сутками, потому что спал урывками и большую часть времени находился в пути – я промотался между Бункером и Берлогой Апостола. Два раза я видел Ахава Гарпунера и каждый раз наши дорожки благополучно расходились.