Откуда только силы взялись заорать дурацкое: «Вон!».

— Вон! Все вон! Дорогу! — и, воспользовавшись ошеломлением людей и сжавшихся от её пронзительного выкрика оборотней, Грася вклинилась между здоровяком и Зи. Те недовольно смотрели на неё, а она вкручивалась меж ними и старалась развернуться к мужу спиной.

— Ты что же это, поганец, делаешь?! — шипела она, продолжая оттеснять оборотня от Зибора, — праздник мне портить удумал?! Да я вас всех!..

Чего там она «всех», осталось неизвестно, оборотень собрался что-то делать. Муж мгновенно обхватил Грасю и попробовал отцепить её от здоровяка, тот уже терял человеческое лицо, а девушка вдруг поняла: «Ой, дура я, никак в морсе капля алкоголя была подлита, что так сглупила! Это ж надо, с бугаём лезть силой меряться!»

Оборотни, хорошо чувствующие накал обстановки, негодование и злость, исходящие от людей, и сами распалялись. От командира людей, кроме уверенного спокойствия и лёгкой тревоги, ничего не исходило, пока не влезла яростная девчонка.

И вдруг девицу как отпустило, она улыбнулась и стряхнула крупинки налетевшего снежка со здоровяка. Дальше стало ещё хуже, от неё прянуло таким самодовольством, непрошибаемым превосходством и радостью, что оборотням стало немного не по себе.

Грася не знала, что её так чувствуют, она опустила глаза в пол, чтобы себя не выдать. Зибор часто говорил ей, что у неё всё на лице написано.

«Сейчас я вас как лохов непуганых разведу» — скользнула у неё мысль. Кто такие «лохи», что значит «разведу»? Слова мелькнули новые, но смысл отразили верно.

— Что ж вы, гости наши дорогие, сумятицу в праздник вносите? — начала напевно говорить она. — Али силушку свою показать хотите, посоревноваться, в состязаниях поучаствовать? Так это можно, — и сладенько так улыбнулась.

— Не надо, Аль, ну их. Давайте я штраф заплачу, — просительно, как провинившийся ребёнок перед взрослым, проныл задира, — странные они какие-то, — добавил он оправдываясь.

Граська, если была бы магичкой, в этот момент испепелила бы его взглядом. Чуткие к душевному состоянию оборотни отодвинулись от неё, насколько позволяли подпиравшие сзади люди.

— Ну всё, наш культмасспраздответ взялась за бедолаг, пиши — пропало, — послышалось из толпы, что чуть разрядило обстановку.

— За что их так? — весело поинтересовался другой.

Грася ошеломила оборотней злой эмоцией, направленной на людей, чем ещё больше их насторожила. Ей надо было торопиться, пока зверушки не сбежали от неё. Она покрепче ухватила здоровяка и ласково заворковала.

— Вы, мужчина, главный? Да? Я так и подумала, такой сильный, большой, — кошечкой пела она ему, — значит, мы можем заключить глобальное пари?

— Чего это? — поглядывая на командира людей, оборотень попытался отцепить девичьи пальцы от своей одежды.

— Ну, это состязание, — с радостью бросилась объяснять она. — Если вы победите, то лэр-в Линей заплатит за вас все штрафы, если я выиграю — пересмотрим кое-что в договоре, слегка расширим его, поправим немножко, ну и так, по мелочи…

— Ты это, командир, отцепи от меня свою ненормальную, — попросил оборотень.

— Пушистик, вам ничего делать не надо, — крепче взялась за здоровяка Грася, чтобы не выскользнул, и ласково продолжила — я всё сама! — и, чуть отвернувшись от него, громко, для всех озвучила условия:

— Через две недели все оборотни, что тут соберутся, будут по моей указке делать то, что я захочу! Или не будут. Вот и всё.

— Спятила!

— Обнаглела!

— Да я тебя…!

Это рычали оборотни, а здоровяк с жалостью посмотрел на командира и стал искать взглядом лэр-ва Линея. Тот стоял невдалеке, сосредоточенный.

— Эй, командующий, я эту болезную на голову за язык не тянул, на состязание я согласен, пусть покомандует. Готовьте деньги и извинения за причинённое нам беспокойство, — почти весело крикнул здоровяк.

Лэр-в Линей посмотрел на госпожу Греф, весь её вид излучал скромность и терпение.

«Ну что ж, мастера, вдохновленные ею, как сумасшедшие пробуют изготовить ей барабаны, кто во что горазд, оркестр из них стучит каждый вечер в крепости, скоро дудки изготовят, теперь очередь оборотней плясать под них», — при мысли о дудках, он с некоторой жалостью посмотрел на брата вожака оборотней, медведя Альрика. Кивнул своим мыслям и добавил:

— Подтверждаю слова о выплате штрафа, пункт об извинениях считаю уместным оставить в любом случае, только с вашей стороны. Даже по вашим меркам гости, справляющие нужду на глазах у женщин и детей на праздничное украшение, заслужили наказания.

Оборотень подождал, не скажет ли ещё что лэр-в, после медленно произнёс:

— От лица вожака приношу свои извинения людям Южного Варса за учиненное непотребство.

Народ довольно загудел.

— А теперь мне интересно, где должен собраться наш народ, чтобы посмотреть, на пытающуюся командовать нами самочку?