Маришка внесла предложение, что оборотням под ноги нужно положить доски, чтобы притоп был слышен, иначе эффекта не будет. Командующий идею оценил и не забраковал, пообещал предусмотреть доски под ноги и проследить, чтобы не садились на них.

У Граси к концу второй недели были подготовлены пять песен с девушками, одна сольная, два боя барабанов и орочий марш, в котором от орков осталось только название и дурь. Команды в нём заменили на детскую считалочку. Получалось так:

Бьют барабаны, после присоединяется пронзительно, как будто электрогитара, лиоль и следом бас:

Раз, два, три, четыре, (мужчины хором) ПЯТЬ!

Вышел зайчик погулять!

Вдруг волчара выбегает,

Зайчика в зубах сминает!

(девушки хором) Ой-ёй-ёй!

Дальше визжит лиоль, и девушки продолжают:

Умирает зайчик мой!

Барабаны угрожающе стучат, а дальше снова звучит грозный бас.

Повезли зайца лечиться,

Он стащил там рукавицы!

Оказался зверь живой,

Дёру дал, пока живой!

И барабаны продолжают бухать громче, вместе с ними надрывается лиоль, а девушки в такт хлопают в ладоши и топают, призывая зрителей присоединиться.

Ещё особую ставку Грася сделала на Артемию. Она ей ещё не говорила, что собирается выдать её замуж за здоровяка. Сводническая мысль мелькнула ещё на площади, в разгар спора, но окончательно судьба оборотня была решена в конфликте между кузнецом и ею.

Он просто пришёл забрать свою непутёвую дочь, которая сбежала из города и собиралась оставаться ночевать в замке.

Грася не могла отдать основную свою певческую единицу и встала перед мужчиной непреодолимой преградой. Чтобы он её заметил, она подтащила табурет и поднялась на него.

— Не пущу! — кричала она, кузнец обходил её, Грася соскакивала с табурета, неслась вперёд, снова ставила табурет перед его носом, залезала и угрожала:

— Не пущу!

Когда она в третий раз выросла перед кузнецом, он нахмурился и шикнул на неё:

— Цыц, мелочь крикливая!

Грася обрадовалась, что её заметили, и завопила что есть мочи:

— Дело государственной важности, срочно лэр-ва Линея сюда! Срочно, прямо сюда!

Мужчина поморщился от устроенного госпожой Греф бунта и отошёл от неё подальше.

— Ополоумела девка. Ты, Артюшка, собирайся давай, пока я тут не оглох, да поживее.

К Грасе подбежали доложить, что лэр-в Линей сейчас на внешнем периметре, за порядком смотрит. Девушка заметалась, снова бросилась с табуреткой к кузнецу. Она чуть не упала, но мужчина поддержал неразумную, а она залезла, вцепилась в него и, наклонившись к уху, что-то жарко зашептала, отгоняя остальных рукой.

Кузнец дернулся было отойти от неё, но Граська держала его крепко и чуть не свалилась с табурета, пришлось мужчине сделать шаг обратно.

— Да что же это делается, насильничают, — растеряно и недоумённо пожаловался кузнец окружающим.

Грася, недовольная тем, что её не слушают, а вырываются, одной рукой развернула его голову к себе и вновь начала шептать.

— Жених, у меня шикарный жених для Артюши есть. Обалденный мужик, сильный, здоровый, не из последних, надо чтобы он её увидел, влюбился, а мы из него верёвки вить будем!

— Из зятя верёвки вить не позволю! — возмутился кузнец.

— Да послушайте же вы, сначала захомута… — Грася посмотрела на мужчину, поправилась, — сначала надо чтобы любовь проснулась, а потом… в общем, не всё просто, тут целая операция готовится, поэтапно. Пусть лэр-в Линей объясняет.

— Причём тут лэр-в и моя Артюша?

— Тише вы, не кричите! Если Артемия услышит, что её песня всего лишь повод, чтобы её заметили, она застесняется и всё провалит, — яростно зашептала госпожа Греф.

— Так как же…

— Всё! Продолжаем репетицию! — громко велела Грася, а сама увлекла кузнеца за собой, уже поняв, что лэр-в не договорил что-то, когда заручался поддержкой мужчины.

— У меня на примете брат вожака оборотней, Альрик…

— Что? Оборотень — моей Артюше?!

— А что вы хотели? Где ещё ей принца взять? Или вы принца не хотите?

— Почему принц?

— Так кто же он, по-вашему, если его брат король оборотней?

— Ну да, принц, — нехотя согласился кузнец.

— А меньше принца нам не надо, ведь так?

— Да, — неуверенно подтвердил он.

— Но вас, наверное, беспокоят условиях проживания у них?

— Вот именно! — обрадовался, как будто нашёл утерянное, мужчина.

— В этом важном деле и заложен маленький такой заговор, — таинственно прошептала Грася, — мы сейчас их подведём к тому, чтобы они пересмотрели договор. Столица далеко, север должен сам выживать, не надеясь на помощь, которая, то ли придёт, то ли задержится, а то ли у них у самих не всё в порядке. Вы согласны, что лучше самим на ногах стоять?